Автор
Когда женщина начинает говорить о том, что ей можно дать, словно это священное откровение, вы сразу понимаете, насколько она хочет услышать правду. И если в понедельник вас спрашивают так по поводу чудесного костюма Адама для Евы, то вы не стесняетесь обещать найти его где-то на рынке или подружиться с модельером, даже если это вымысел....
Я встала.
– Ну все, еду в офис Макса. Извини, Федя, я не хотела поднимать шума, но по-хорошему у нас с тобой не получается. Ты странно себя ведешь, делаешь какие-то намеки, но конкретно не высказываешься.
Приятель медленно втянул в себя воздух, потом протяжно выдохнул и решился-таки на откровенность.
Федор хороший, думающий, постоянно повышающий свою квалификацию врач, но больших денег никогда не зарабатывал. Он не берет у больных конверты, ему неудобно принять даже простую бутылку. Всякий раз, когда пациент спрашивает: «Федор Михайлович, сколько я вам должен за прием?» – Барбосов смущенно бормочет: «Глупости, ничего не надо».
Федя привык жить на скромный оклад, но когда жена родила двойню, в семье стало совсем туго с финансами. Да еще очень не вовремя теща попала под сокращение. Единственным добытчиком в семье оказался Федя. Частной практикой он, как вы уже поняли, никогда не занимался, но когда в холодильнике шаром покати и любимая жена в плохую погоду не выходит из квартиры, потому что в семье нет денег на теплые сапоги, тут уж не до принципов.
"Частных лечебниц в Москве открылось много, хорошего доктора почти везде готовы принять с распростертыми объятиями. Барбосов устраивался консультантом в разные места, но нигде не задерживался. Да, его близким не хватало денег на элементарные вещи, но Федя не мог заниматься наглой раскруткой тех, кто ничего не смыслит в медицине.
Как-то раз, когда Феденьку благополучно вытурили из очередного медцентра, ему позвонил Спиридонов и предложил:
– Хочешь заработать?
– Только если мешки с цементом таскать, – сердито ответил Барбосов, – больше я с жадными врачами не связываюсь.
– А спортсмены-любители подойдут? – засмеялся Митя.
