Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
– Кроме того, – самодовольно улыбнувшись, сказал Лайк, – это единственная работа, в которой я обставил Сорбоннскую студию. Буду весьма доволен, увидев дом Тейта на обложке «Любезной обители».
– Если вам удастся договориться об интервью, пожалуйста, сразу позвоните, – сказал Квиллер, – Мы выпускаем первый номер в сжатые сроки. Я дам вам свой домашний телефон.
Он написал номер на «Дневном прибое» и встал, чтобы откланяться.
На прощание Дэвид Лайк искренне пожал ему руку:
– Удачи с новым журналом. И – могу ли я дать вам отеческий совет?
Квиллер с интересом уставился на «папашу», который был явно моложе его.
– Убедительно вас прошу, – с обаятельной улыбкой сказал Лайк, – никогда больше не называйте драпировки «драпри».
Квиллер вернулся на службу, взвешивая все «за» и «против» нового назначения и нежно подумывая о ленче в привычной обстановке пресс-клуба, цвет стен которого навевал воспоминания о недожаренной говяжьей вырезке.
На столе у него лежала записка – позвонить Фрэн Ангер.
– Я потрудилась над вашим проектом, – сказала редакторша женского отдела, – и у меня есть для вас несколько наводок. Карандаш у вас наготове? Во-первых, есть загородный дом компании «Греческое возрождение», прекращенный в японский чайный домик. Потом – квартира в небоскребе со стенами и потолком, затянутыми коврами, и с аквариумом под стеклянным полом. И я знаю подход к владельцу умопомрачительной спальни, выдержанный в трёх оттенках чёрного, за исключением кровати из жёлтой латуни.
Квиллер ощутил, как у него ощетиниваются усы. – Очень признателен, но я уже раздобыл весь материал, необходимый для первого номера, – солгал он.
– В самом деле? Для начинающего вы оперативны. Что же вы набрали?
– Это длинный, запутанный рассказ, – неопределенно ответил Квиллер.
– Мечтала бы его услышать. Вы идете в пресс-клуб на ленч?
– Нет, – нерешительно сказал он. – Дело в том, что ленч я съел… с дизайнером… в частном клубе.
Фрэн Ангер, опытную репортёршу, нелегко было сбить с толку.
– В таком случае отчего бы нам не сойтись за вечерним коктейлем в пресс-клубе?
– Очень сожалею, – самым вежливым тоном ответил Квиллер. – Но у меня свидание за ранним ужином в верхней части города."
"В семнадцать тридцать он влетел в своё логово, таща себе на обед увесистый кусок ливерной колбасы и два луковых пирожка. Разумеется, он предпочёл бы пресс-клуб.
