Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
Замужняя взглянула на него с насмешливым укором.
– Везёт же некоторым! – бросила она. – Прямо так и гребут всё под себя! Терпеть вас не могу!
Квиллер поглядел, как она проплывает через вестибюль, а потом впрыгнул в лифт за секунду до закрытия дверей.
– Интересно, с чего бы это всё? – пробормотал он. В кабинке была ещё одна пассажирка – блондинка-секретарша из отдела рекламы.
– Я только что слышала новости, – сказала она. – Мои поздравления! – И вышла из лифта на следующем этаже.
Большая надежда вздымала траченный молью квиллеровский галстук, когда он входил в отдел публицистики с его рядами зеленых металлических столов, зелёных пишущих машинок и зелёных же телефонов.
Его поманил к себе Арчи Райкер.
– Дубина, – сказал редактор публицистики. – Перси созывает в десять-тридцать летучку. Возможно, хочет обсудить это забавное «в» в твоей фамилий. Видал первый выпуск? – Он толкнул через стол газету и указал на крупно набранный заголовок: «Искусство держит квурс на квурорт». – Райкер добавил: – Никто не заметил опечатки, пока газета не поступила в продажу.
– У меня добрая шотландская фамилия, – обороняясь, выдавил Квиллер. – Не Киллером же мне вам на радость зваться? – Потом склонился над столом Райкера и сказал: – Нынче утром я ощущал некую интересную вибрацию. По-моему, Перси даст мне новое назначение.
– Если даст, это для меня сущая новость.
– Я шесть месяцев пробыл смешнейшей фигурой журналистики – криминалист, посаженный на искусство.
– Нечего было брать эту работу, раз она тебя не устраивает.
– Мне были нужны деньги. Ты это знаешь. И мне было обещано место в редакторской, как только оно появится.
– Всяческих удач, – уныло пожелал Райкер.
– По-моему, есть что-то вроде шанса. И каков бы он ни был, о нем знают все, кроме нас с тобой.
Редактор публицистики откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– В средствах массовой информации общепринято, – провещал он, – что наиболее заинтересованные лица узнают новости последними.
Когда из редакторской донёсся звонок, Райкер с Квиллером вступили в кабинет главного редактора, сказав: «Доброе утро, Харолд».
"Тут был начальник отдела рекламы, трещавший своими манжетами. Был тут и шеф фотографов, выглядевший утомленным. Присутствовала и редакторша женского отдела в довольно-таки смелой шляпке из шкуры зебры, пославшая Квиллеру затяжной жёсткий взгляд, который его смутил. У фрэн Ангер было приторно-сладкое обаяние – он ему не доверял.
