Автор
В суете крошек и плесени, где мир кажется размешанной субстанцией, житель квартиры Квиллера думает о своем нерасположении. В окне городского солнца высвечивается его халупа, где завтрак подобен пустым обещаниям.
– И то, что он грызёт, – всегда шерсть?
– Кажется, так. Кресло обито какой-то шерстяной тканью.
– Это ему не повредит. Ежели он её не сможет переварить, так его вырвет."
"– Звучит утешительно, – сказал Квиллер, – но это становится проблемой. Кресло, которое он ел, ценное и даже мне не принадлежит.
– Он этим занимается, когда вы дома?
– Нет, всегда в моё отсутствие.
– Бедный коток одинок. Сиамским кисикам нужна компания, да ещё как нужна, или они малость дуреют. И он целый день один—одинешенек?
Квиллер кивнул.
– А долго он с вами прожил?
– Около шести месяцев. Он принадлежал моему домовладельцу, которого убили в прошлом марте. Вы, может, помните убийство на Бленхейм-плейс?
– Ай-яй-яй, помню, помню. Всегда читаю про убийства, а это было ещё какое кровавое. Они ухлопали его разделочным ножом. А этот бедный коток – он очень любил убитого?
– Это были родственные души. Никогда не разлучались.
– Вот вам и ответ, родненький. Бедный коток, похоже, получил шок.
Квиллер счёл необходимым оправдаться:
– Я очень люблю этого кота, У нас прекрасные отношения. Он ласковый, и время от времени я с ним играю.
Как раз после этого в комнату вошёл большой дымчато-голубой кот и сделал громкое заявление.
– Чайник шумит, – перевела миссис Хайспайт. – Томми всегда даёт мне знать, когда чайник закипает. Схожу принесу ложки-плошки и мигом вернусь.
Компания кошек не спускала с Квиллера глаз, пока женщина не вернулась с чашками и большим пузатым чайником.
– А много он разговаривает, этот ваш коток?
– Он всегда воет о том о сём.
– Наверно, маманя отпихивала его от себя, когда он кисёнком был. У таких всегда унылый разговор, и им нужно побольше любви, ещё как нужно. Он кастрированный?
Квиллер кивнул.
– Как раз то, что моя бабушка в старину называла «отставной кот-джентльмен». Тут есть только одно средство. Вы должны завести ему в компанию другую кису.
– Держать двух кошек? – запротестовал Квиллер.
– Ничего-ничего, двоих легче, чем одного. Они потешают друг друга и помогают мыться в местах, до которых трудно дотянуться. Коли у вашего кисика есть товарищ, вам не приходится протирать ему ушки ваткой с борной кислотой.
– А я и не знал, что мне полагается это делать.
– И не морочьте себе голову расходами на еду. Два счастливых кота едят не больше, чем один, у кого кругом пустота.
