– Йау! – сказал Коко, как бы подбадривая его.
Квиллер сошел с весов и снова критически посмотрел на себя в зеркало. Он почувствовал прилив уверенности, как будто разряд прошел через его дряблую плоть. Он расправил грудь, втянул живот и ощутил прилив новых сил.
– Я напишу эту колонку, – объявил он кошкам. – И я буду придерживаться диеты, чего бы мне это ни стоило.
– Йау-йау, – сказал Коко.
– Три фунта! Я не могу в это поверить! – Квиллер не заметил, что, когда он встал на весы, Коко положил на подставку передние лапы.
Два"
"Переодеваясь к обеду, Джим Квиллер чувствовал свой возраст. Он теперь читает в очках; в усах и густых волосах проклюнулась седина, а полнота – еще одно напоминание о сорока шести. Но еще до окончания вечера он снова ощутил себя молодым. Он взял такси до Ривер-роуд, где находилась резиденция Роберта Мауса, – за пределами оживленного торгового центра, ресторана «Морской приют» Джо Файка с его бесчисленными автостоянками, за катком и складом пиломатериалов. Между пристанью и теннисным клубом стояло огромное здание из камня. Квиллер видел его и раньше и думал, что оно было центром отправления какого-нибудь мистического культа. Оно стояло вдали от шоссе, независимое, загадочное, за железной оградой. Перед зданием зеленела лужайка. Само здание напоминало египетский храм, который разрушили, а потом в спешке восстановили.
Массивные двери обрамлялись колоннами, которые не иначе как привезли с Нила. Но другие архитектурные элементы здания были совершенно в ином стиле: высокие трубы каминов, большие фабричные окна на верхнем этаже, с одной стороны – пристроенный гараж, второй, в более современном стиле, – с другой, бесконечные пожарные лестницы, выступы и карнизы, которые совершенно не сочетались друг с другом.
Квиллер взялся за дверное кольцо. От удара кольца по двери послышалось эхо. Он смиренно ждал. Его желудок сокращался от голода. Наконец дверь на скрипучих петлях отворилась. Следующие полчаса он почти ничего не соображал. Сперва его приветствовал стройный молодой человек с нагловатым выражением глаз и смешными – длинными, курчавыми – бакенбардами. Несмотря на то что на нем была форменная одежда слуги, в руке он держал наполовину выпитый бокал шампанского и сигарету. И он улыбался, как Чеширский кот.
– Добро пожаловать, – сказал он. – Вы, должно быть, тот репортер из газеты.
Квиллер зашел в затемненное помещение, которое было прихожей.
– Микки-Маус на кухне, – сказал молодой человек. – Я Уильям. – Он переложил сигарету, чтобы пожать гостю руку.
Квиллер поздоровался с приветливым молодым человеком – то ли привратником, то ли управляющим.
– Просто Уильям? – спросил он.
– Уильям Вителло.