– Подайте, пожалуйста, лук, миссис Мэрон.
– Чрезвычайно интересное здание, – заметил Квиллер, – я никогда не видел ничего подобного.
Хозяин обдумал замечание, прежде чем ответить.
– Пожалуй, его можно назвать архитектурным кошмаром, – сказал он. – Со всем уважением к покровителю искусств, построившему его, нужно признать, что его энтузиазм и материальные возможности пересилили его эстетические познания.
– Но комнаты наверху великолепны, – сказала Джой. – Можно я проведу Джима на балкон, мистер Маус?
Он отвесил грациозный поклон:
– Если это доставит вам удовольствие. Я полагаю, комната номер шесть открыта.
Квиллеру никогда не приходилось видеть ничего подобного. Мастерская, в которую они вошли, была в два этажа высотой, половину стены занимало окно с венецианской рамой. Весенний закат наполнял комнату оранжевым светом, три маленьких из особого стекла окна над столом отбрасывали свои собственные радуги.
Квиллер остановился в восхищении:
– Мне нравится эта мебель! – Она была массивна, будто средневековая, с резьбой и каркасом из стали.
– Она принадлежит Хэму Гамильтону, – сказала ему Джой, – он пришлет за ней, как только узнает, где будет жить.
– Он переехал?
– Его перевели во Флориду. Он занимается поставкой продовольственных товаров.
Квиллер с интересом осматривал комнату. Впечатление дополнили большое кресло, обитое пледовой тканью, ряд встроенных книжных шкафов и, наконец, белая медвежья шкура.
– Эта комната сдается? – спросил он.
Глаза Джой заиграли.
– О Джим, ты хотел бы жить здесь?
– Это зависит от оплаты – и других обстоятельств. – Он думал о Коко и Юм-Юм.
– Давай прямо сейчас поговорим с мистером Маусом.
Он помнил Джой именно такой – мгновенные решения и безотлагательные действия.
– Нет, давай подождем, пока окончится обед. Я хочу еще подумать.
– О Джим! – воскликнула она, бросаясь ему на шею. – Я так много о тебе думала все эти годы.
Он услышал, как бьется ее сердце, и прошептал:
– Почему ты пропала? Как ты могла меня так оставить, не написав ни строчки, ничего не объяснив?
Она отшатнулась:
– Это долгая история. Пойдем к столу, – и улыбнулась ему улыбкой, от которой у него всегда начинало сильнее биться сердце."
"На дубовом без скатерти столе стояли тяжелые керамические тарелки и лежали приборы, освещался стол свечами в тяжелых канделябрах. Место Квиллера оказалось между Хикси Райс и беловолосой женщиной, которая представилась как Шарлот Руп. Джой сидела на противоположном конце стола между Бейзилом и Бейли Пенниманами, так что она могла переговариваться с Квиллером только знаками.
Напротив него сидел лысый господин с приклеенной к лицу улыбкой.