Райкер заказал еще мартини, и Квиллер продолжал:
– Теперь, когда ты выпил, я тебе расскажу остальную часть истории. Как раз перед тем, как Джой исчезла, я одолжил ей некоторую сумму денег.
Райкер чуть не подавился оливковой косточкой.
– Ой, нет! Сколько?
– Семьсот пятьдесят.
– Семьсот пятьдесят! Призовые деньги?
Квиллер кивнул.
– Вот это да! Ты дал ей наличными?
– Я выписал чек.
– Останови выплату, Квилл.
– Они ей могут быть очень нужны, где бы она ни была. С другой стороны, – сказал он медленно, – она могла убежать с другим мужчиной. Или… что-то могло с ней случиться.
– Случиться? С чего это ты взял?
Райкер знал о прозрениях Квиллера. Они бывали либо абсолютно верны, либо совершенно беспочвенны.
– Прошлой ночью я слышал крик – женский крик. И вскоре после этого из гаража выехала машина. – Квиллер нервно потер усы."
"Райкеру был знаком этот жест. Он означал, что его друг напал на след очередного преступления, маленького или большого, реального или воображаемого. Работа Квиллера в полиции в молодые годы развила у него шестое чувство – нюх на преступления. Чего Райкер не знал – и чему бы никогда не поверил, – так это информации о чрезвычайной чувствительности огромных усов Квиллера. Прозрения обычно вызывали покалывание в верхней губе, и когда это случалось, Джим никогда не ошибался.
– У тебя есть какие-нибудь теории? – спросил Райкер.
Квиллер покачал головой. Он ничего не сказал о числе, которое напечатал Коко, хотя от воспоминания о нем у него дыбом встали волосы.
– Я сказал Дэну, что слышал крик, и он объяснил мне причину. Оказывается, волосы Джой попали в колесо.
– В какое колесо?
– Гончарного круга. Они используют его для изготовления кувшинов. Дэн говорит: она закричала, и он пришел на помощь. Но я не знаю, верить этому или нет.
– По-моему, у нас нет причин для беспокойства. Она, возможно, направляется сейчас в Чикаго к своей тетке, если старушка еще жива.
Квиллер не оставлял своего:
– За ужином Джой нападала на всех. Что-то с ней было не то.
– Кто еще живет в этом странном заведении?
– Роберт Маус, юрист, он же владелец дома. Он не может ничего сказать ни по какому поводу, даже по поводу погоды, не взвесив предварительно все «за» и «против», не выяснив законности сказанного и налоговых преимуществ. Джентльмен с большим чувством собственного достоинства. Но вот как интересно развиваются события: сегодня утром он ходит с подбитым глазом… Потом есть еще Макс Сорэл, владелец ресторана «Телячьи нежности». Он смотрит на женщин с интересом, и как раз его машина выехала из гаража вскоре после того, как я услышал крик.
– А ты уверен, что он был в машине? – спросил Райкер. – За рулем могла быть и Джой.