Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Провалился между досками в пирсе, так полагают. Послушайте, Квиллер, вам надо выпить. Немного виски?
– Нет, спасибо, – сказал устало Квиллер, – попытаюсь справиться своими силами.
Он вернулся в номер шесть, где его встретила пустота. Нужно переезжать. Он уедет завтра утром в любую гостиницу. Он отметил вещи, которые ему больше не будут нужны: шлейка и поводок, висевшие на спинке кресла; голубая подушка; щетка, которую он принес и забыл пустить в дело; кошачий ящик с гравием, аккуратно прибранным в одном углу, в ванной.
Зная, что ему не заснуть, он сел за машинку, чтобы написать статью – реквием по своим потерянным друзьям. Так он меньше будет чувствовать боль. Теперь самое время рассказать людям о выдающихся способностях Коко. Он разгадал три загадочных убийства. Он был, возможно, единственным котом в Штатах, у которого была визитная карточка, подписанная шефом полиции. Квиллер опустил руки на клавиатуру, он раздумывал о том, с чего начать; его мозг заполонил океан слов, но ни одно из них не подходило; и вдруг его глаза упали на лист бумаги в пишущей машинке.
Журналист почувствовал холодок у корней усов. Свинина! Отравленная свинина!
Вдруг он услышал отдаленный плач. Он прислушался. Плакал ребенок. Он подумал об утонувшем мальчике и вздрогнул. Плач послышался снова, громче, и в темноте за окном появилась чья-то бледная тень. Квиллер протер глаза и уставился на нее в недоумении.
– Коко! – закричал он, поднимая оконную раму.
Коко спрыгнул на стол, Юм-Юм за ним. Оба моргали от света лампы. Они не поприветствовали его, а спрыгнули на пол и устремились на кухню к своей тарелке и начали жадно лакать воду из миски.
– Бедняжки! Как вы изголодались! – воскликнул Квиллер. – Сколько вы там были?.. Санитарный отдел! Что такое с этой женщиной? У нее галлюцинации! – Он поспешил открыть банку с красной рыбой и смотрел, как коты пожирают ее.
Квиллер опустился в кресло, чувствуя неимоверную усталость. Кошки наелись, умылись и вместе забрались к нему на колени, чего никогда прежде не делали. Лапы и хвосты у них были холодными. Они улеглись, положив Квиллеру лапы на грудь, прижав животы к его животу, и смотрели ему в лицо большими, взволнованными глазами.
Он обнял их обоих.
