Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Вы бы хотели побывать в нашей мастерской, мистер… мистер…
– Квиллер, вторая буква «в». Спасибо, мисс Берри. Я очень интересуюсь керамикой. Это правда, что от долгого лежания глина начинает пахнуть?
– Да, и еще как! И чем больше вы ее выдерживаете, тем эластичней она становится. Ее структура меняется.
Тут секретарша из приемной стала подавать знаки Квиллеру: его ждали сразу два телефонных аппарата. Он отрицательно покачал головой и продолжил разговор с мисс Берри.
– Я снял комнату рядом с мастерской на Риверроуд, – сообщил он керамистке.
На другом конце воцарилось молчание…
– Вы не собираетесь, надеюсь, поднимать снова эту историю с Мортимером Мэленом?
– Кто это? – спросил Квиллер с чрезвычайной наивностью.
– Никто. Забудьте это имя.
– Я хотел вам сказать, – сообщил он загадочным голосом, – в моей комнате есть секретное отверстие в стене, выходящее в комнату для обжига. Мое любопытство превзошло все границы. Для чего оно, как вы думаете?
На другом конце провода опять замолчали.
– Какая ваша комната?
– Номер шесть.
– Это была комната мистера Пеннимана.
– Я не знал, что он был художником, – сказал Квиллер. – Я думал, он финансировал Центр искусств и издавал газету.
– Он был покровителем искусств, и его студия служила…
– …временным убежищем? – подсказал журналист.
– Я, видите ли, – осторожно добавила мисс Берри, – работала в мастерской Пеннимана много лет назад.
Он выразил удивление, а потом спросил, собирается ли она прийти на открытие выставки Грэма.
– Я не собиралась, но…
– Почему бы вам не прийти, мисс Берри? Я лично буду наливать вам шампанское."
"– Может быть, приду. Я никогда не трачу времени на вернисажи, но вы кажетесь мне интересным молодым человеком. Ваш энтузиазм воодушевляет.
– Как мне там найти вас, мисс Берри?
– О, вы увидите меня. Седые волосы, челка, и я хромаю. И глина под ногтями.
Довольный тем, как убедителен он был, Квиллер положил трубку и на подъеме закончил статью о Максе Сорэле. Он отдал ее Райкеру и уже собрался было уходить, когда зазвонил телефон.
Мужской голос произнес:
– Это вы пишете статьи о ресторанах?
– Да, колонку для гурманов веду я.
– Я желаю дать вам совет. Чтобы ни строчки о «Телячьих нежностях».
– Почему это?
– Нам ни к чему, чтобы газеты печатали что-либо о них, понятно?
– Вы связаны с этим рестораном… сэр?
– Я просто предупреждаю вас. Делайте, как говорят, а то потеряете больше половины рекламы. – Послышались короткие гудки.
