Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
– Вы еще ничего не сказали о кровати, – с энтузиазмом продолжала миссис Кобб. – Она просто уникальна. Из Нью-Джерси.
Квиллер обернулся и застонал. Кушетка была выполнена в виде ладьи, форма которой напоминала лебедя: один конец изображал длинную шею злющей птицы, а другой заканчивался хвостом.
– Это для сибарита, – сухо отреагировал журналист, и хозяйка зашлась в приступе смеха.
Смежная комната была разделена на три части: маленькую кухоньку, гардеробную и ванную.
Миссис Кобб сообщила:
– Си-Си делал кухню сам.
– Нет, я в основном ем в пресс-клубе.
– Если не лень носить наверх дрова, то камин почищен. Вам у нас нравится? Обычно я прошу сто десять долларов в месяц, но вы можете жить за восемьдесят пять.
Квиллер снова оглядел мебель и задумчиво погладил усы. Обстановка выглядела устрашающе, но цена как нельзя лучше соответствовала его финансовым возможностям.
– Мне понадобится письменный стол, хорошая лампа и место для книг.
– У нас есть все, что вам нужно, только попросите.
Он присел на кушетку и нашел ее достаточно прочной. Лишенная ножек, она не представляла искушения для вездесущих котов.
– Да, я забыл сказать, – спохватился Квиллер, – у меня домашние животные. Пара сиамских котов.
– Чудесно! Они переловят наших мышей. У котиков будет настоящий пир!
– Не думаю, что им понравится свежатина. Они предпочитают более цивилизованную кухню.
Миссис Кобб от души – как-то даже слишком от души – рассмеялась в ответ на его шутку.
– Как их зовут?
– Коко и Юм-Юм.
– О, извините, я на секундочку!
Хозяйка выбежала из комнаты и, вернувшись, объяснила, что у нее в духовке пирог. По коридору поплыл аромат яблок и специй, усы Квиллера встопорщились.
Пока миссис Кобб поправляла картины и проверяла, нет ли где пыли, он исследовал «удобства». Ванна была действительно антикварной, с кривыми ножками; ей вполне соответствовали злобно шипящие краны и лабиринт обнаженных труб. Впрочем, холодильник оказался новым, а одна деталь особенно заинтересовала Квиллера – целая стена стеллажей со старинными книгами в гардеробной.
– Если хотите использовать полки для чего-нибудь другого, мы книги уберем. Их нашли на чердаке. Они принадлежали человеку, который больше ста лет назад построил этот дом. Он был редактором газеты и известным аболиционистом. О, наша обитель – живая история.
Квиллер заметил на полках Достоевского, Честерфилда, Эмерсона.
– Нет-нет, переносить их не нужно. Я, может, захочу полистать некоторые.
