Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
А он эгоист, каких свет не видывал. Ему нужно внимание и признание. Решение просто: избавиться от жены, наложить ее глазурь на свои собственные сосуды и прославиться самому. Браку все равно конец. Так почему бы не… Я говорю вам, это правда! И как только Джой не стало, Дэн решил избавиться от всех ее кувшинов с новой глазурью. Мы нашли черепки…
– Простите, – прервал его адвокат, – но этот ужасный рассказ звучит как плод воспаленного воображения.
Квиллер игнорировал его замечание.
– Дэн обнаруживает, что Уильям подозревает его.
Адвокат оторопело смотрел на него – он не верил.
– И более того, – продолжал журналист, – Дэн собирается покинуть Америку. Надо действовать быстро!
– Разрешите задать вам один вопрос: у вас есть вещественные доказательства?
– Тела? Их не найдут. Сначала я думал, что он утопил их в реке. Но потом я прочитал в этой книге, – Квиллер потряс красным томом перед недоверчиво слушающим его Маусом, – что в древнем Китае тела нежелательных младенцев бросали в печь для обжига.
Маус не двигался. Он был ошеломлен, убит!
– Печи в этом доме достигают температуры две тысячи триста градусов! Я повторяю, тел не найдут.
– Какой ужас! – шепотом произнес адвокат."
"– Помните, Маус, на прошлой неделе из теннисного клуба жаловались насчет дыма? Уильям сообразил: что-то не так. Обычно кувшины обжигают двое суток – двадцать четыре часа печь нагревают, двадцать четыре остужают, – ибо, если процесс ускорить, они взорвутся.
Маус кивнул.
– В этой книге есть еще один рассказ, – сказал Квиллер. – Много веков назад в Китае в печь, пока ее загружали, попало животное. Оно сгорело, и горшки приобрели превосходный красный цвет.
Адвокату было явно не по себе.
– Кот Джой был, по всей вероятности, первым опытом, – добавил Квиллер.
– Я плохо себя чувствую, – сказал Маус. – Давайте обсудим это утром. Я должен подумать.
Квиллер не заснул в эту ночь. Он вставал и ложился, пробовал читать, ходил по комнате. Коко тоже не спал, с волнением глядя на хозяина. Один раз Квиллер даже подумал, а не напиться ли ему, но поймал взгляд Коко и отказался от этой мысли. Потом он вспомнил о снотворном в аптечке. Он принял двойную дозу.
Вскоре он заснул и спал крепко, без снов.
