Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Кроме премий общей суммой в три тысячи долларов наличными в роли поощрительных призов выступали двадцать пять мороженых индеек, пожертвованных «Объединенными птицефермами, инкорпорейтед».
– Которые надеются, что журналисты «Прибоя» будут любить, лелеять и рекламировать их до гробовой доски, – добавил вслух Квиллер.
– Йау, – сказал Коко, умываясь.
Теперь индейкой занялась сиамочка. Коко всегда оставлял ей половину – или добрую треть.
Квиллер провел рукой по шерсти Коко, мягкой, как у горностая, и в который раз восхитился ее окраской: от горчичного цвета до шоколадного.
До тридцать первого еще достаточно времени, чтобы написать и опубликовать что-нибудь стоящее, тем более редактору отдела не хватило рождественского материала.
– Чтобы получить премию, – сообщил Квиллер коту, – нужно что-то убойное.
– Йау, – согласился Коко, вспрыгнул на кровать и взглянул на хозяина, сочувственно моргая.
Сапфировые при дневном свете, кошачьи глаза в искусственном освещении гостиничного номера казались большими кругами черного оникса с вкраплениями алмаза или рубина.
– Была бы тема – пикантная, но без особого душка, остальное приложится.
Квиллер раздраженно хмурился и разглаживал усы мундштуком. Вот Джек Джонти, молодой нахал из воскресного отдела, так он устроился камердинером к Персивалю Даксбери и накатал статью о самом богатом человеке города – «Взгляд изнутри».
– Джек даже писать грамотно не умеет, – сообщил он своему единственному внимательному слушателю."
"Коко продолжал моргать. Он выглядел сонным.
