Автор
В холодном городе штурмует снег, словно обрушивающийся гнев небес на здешние улицы. На Канард-стрит, где скрываются лица печати, он становится главной цели - ледяные капли сыплются вовсю на шею мужчины, который только что вышел из такси и пытается укрыться от стихии.
Этот Джонти, будучи моложе Квиллера в два раза, имел наглость с дельфийских высот своего юношеского невежества написать статью, претендующую на остроумие и мудрость.
Весь оставшийся день журналист лечил больное колено и стучал на искалеченной машинке, и его страдания смягчал свойственный котам инстинкт Флоренс Найтингел[7]: каждый раз, когда Квиллер садился, Юм-Юм вспрыгивала к нему на колени, а Коко ходил вокруг с озабоченным видом, тихо мяукал и, едва встретив взгляд Квиллера, начинал мурлыкать.
К семи часам запах говядины, тушенной с чесноком и сельдереем, выманил постояльца из комнаты.
Си-Си, голый до пояса и босой, сидел с банкой пива в руке, перекинув ногу через подлокотник кресла. Он что-то проворчал, увидев гостя, – более благодушно, чем ожидал Квиллер, – а миссис Кобб радостно посмотрела на жильца и усадила его во внушительное кресло с подголовником.
– Эпоха Карла Второго, – сказала она. – Лучшее, что у нас есть.
Потом пришел черед демонстрации других сокровищ. Квиллер сдержанно восхищался: вот чучело совы, вот деревянный орел с разинутым, ярко-красным изнутри клювом (вероятно, ангина), вот портрет младенца с обрюзгшим лицом сорокалетнего пьяницы (масло) и аптекарский стол с двумя дюжинами крошечных ящичков, не нужных никому, кроме аптекаря.
Радиоприемник на столе издавал бессмысленный непрекращающийся ритмический шум. Миссис Кобб, опытная хозяйка, принесла блюдо крошечных пирожков с мясом и подала на тарелках с кружевными бумажными салфетками стаканчики клюквенного коктейля.
Си-Си сказал:
– Кого ты пытаешься поразить всей этой чепухой?
– Нашего нового жильца, разумеется. Стала бы я трудиться над эмпанадас для такого разгильдяя, как ты!
Си-Си повернул небритое, но все равно красивое лицо к Квиллеру:"
"– Будьте осторожны с ее «вкусностями», мистер. Она может отравить вас, как отравила своего первого муженька.
Он проговорил это без улыбки, но Квиллер заметил в глазах антиквара удивительно ласковый блеск.
– Если я и отравлю кого-то, – ответила Айрис, – то это будет Невежа Кобб… Хотите послушать кое-что интересное? – Она достала с нижней полки переносной магнитофон, перемотала пленку, нажала зеленую кнопку и сказала: – Начали!
Пленка пошла-поехала, и раздалась дьявольская какофония: бульканье, свист, подвывание, хрюканье и сипение.
– Заткни эту чертову машину! – заорал Кобб больше для порядка, чем от злости.
Она рассмеялась:
– Вот как ты храпишь. Как каллиопа[8].
