Автор
Ася уходит из родного училища швеёй, обещая бабушке вернуться, хотя внутри её горит другая страсть - к музыке оперы. С каждым днём она все больше становится актёром в театральном ансамбле, забыв о том, что мечталось быть швеей. Теперь каждое слово изрекаемых бабушкой предупреждений звучит как неуместная советская правда в её собственной жизни....
— Моё предложение в силе, ты можешь остаться в комнате, — говорит, отбирая у меня котёнка.
Ишь ты, какой собственник.
— Дверь в комнату закрывается, специально для трусих вроде тебя, — с насмешкой произносит мужчина.
— Вашего котёнка не мешало бы показать ветеринару, вы же его явно на улице подобрали, — лезу с непрошеным советом.
У нас в посёлке было полно животных, поэтому я немного разбираюсь."
"— В кухне на столе ужин, — строго бросает мужчина, полностью игнорируя мои слова про ветеринара.
— Я не голодная, — отвечаю мгновенно, хотя это и неправда.
Я утром последний раз ела, если честно.
— Ну, как знаешь, — хмыкает мой новоиспечённый сосед. — Как звать-то тебя? — очередной ухмылкой бесит! То глазами меня пожирает, то смотрит, как на маленького ребенка.
— Так, Ася, — отвечаю, нахмурившись.
Странный, сам же меня по имени назвал, когда вошла в квартиру.
— Ася? — смеётся.
Хотя, нет, пытается сохранить серьёзное выражение лица. Правда, это плохо получается, отчего становится обидно.
Что такого смешного в моём имени?
— Слышишь, Асенька? — обращается к котёнку. — У нас тут твоя тёзка, — начинает ржать, как лось.
Так вот оно что…
Котёночка тоже Асей зовут, оказывается.
С сердитым видом разуваюсь и иду мимо похрюкивающего от смеха мужлана к себе в комнату.
— Я Дэн, если что, — кидает мне в спину.
«Дэн-Хрен» — думаю я, плюхаясь на кровать. Конечно, обычно такие слова стараюсь не говорить, но бабушка всегда ругается, и «хрен» — самое приличное, из того, что она говорит.
Несколько секунд тупо смотрю в потолок, пока до меня не начинают доходить события прошедшего вечера. Как подумаю о том, что могло бы случиться на улице, в дрожь бросает.
— Спокойной ночи! Если что, мясо в холодильнике, — грубый бас доносится из-за закрытой двери.
От слова «мясо» урчит желудок. Но не буду же я из-за какого-то чувства голода, сломя голову бежать к этому… Хомяку…
В детстве, когда мама бросила нас, а бабушка едва сводила концы с концами, нам с сестрой часто приходилось ложиться спать без ужина.
Вот и сейчас переживу, ничего не случится со мной.
Бабушка… Как она там? Надо будет ей завтра позвонить. Хоть мы и не самым лучшим образом расстались, всё же я волнуюсь за бабулю и верю, что когда она немного остынет, мы снова сможем общаться, как раньше.
С этими мыслями я и засыпаю. Прямо так, не раздеваясь и не разбирая постель.
