Автор
Ася уходит из родного училища швеёй, обещая бабушке вернуться, хотя внутри её горит другая страсть - к музыке оперы. С каждым днём она все больше становится актёром в театральном ансамбле, забыв о том, что мечталось быть швеей. Теперь каждое слово изрекаемых бабушкой предупреждений звучит как неуместная советская правда в её собственной жизни....
Правда, посетителей немного, но так даже лучше. Можно подучиться.
Блин. Сглазила…
Сразу после обеда в кафе врывается толпа фанатов. Лица разукрашены какой-то краской. Глаза безумные. В руках флаги футбольных команд.
Бар неуловимо превращается в настоящий зоопарк. С живыми макаками.
Толпа влетает в зал, где располагается огромный экран телевизора и начинает шуметь. Подскакиваю, пытаясь записать заказ. Хотя, что там записывать? «Много пива», что ли?
Срываюсь, бегу на кухню, хватаю бокалы. Приношу посетителям. Спустя полчаса спина и руки уже отваливаются.
«Кажется, с работой я немного погорячилась…» — мелькает мысль.
И тут же, словно в подтверждение моих слов, кто-то грубо толкает меня. Чтобы не упасть на пол, пытаюсь ухватиться за пустой стул.
Но бокалы с выпивкой, к сожалению, удержать не получается. Они вылетают из рук, стремительно летят на покрытый плиткой пол и разбиваются на тысячи осколков.
Хорошо хоть, что в этой половине зала почти никого нет, кроме разве что того негодяя, что меня толкнул.
— Ты что наделала? — звучит откуда-то истеричный голос с легким акцентом.
Поднимаюсь и вижу перед собой пузатого кавказца, лет сорока.
— Ты хоть знаешь, сколько стоит каждый такой бокал? — продолжает повизгивать пузан.
На его крик тут же прибегает администратор.
— Что тут?.. — начинает он, но заметив хамоватого мужлана, тут же меняется в лице и продолжает уже совсем другим голосом.
— Простите, Казбек Юсуфович.
Перевожу растерянный взгляд с администратора на мужчину и обратно. Хочется возмутиться. Как же так! Ведь этот Казбек сам меня толкнул! Вот только от обиды на глаза начинают наворачиваться слезы, и мне не удается выдавить из себя ни звука.
— Уволена, говоришь? — визжит пузан. — А кто за бокалы заплатит? — наезжает на администратора. — Да ладно они? Посмотри, что с моими туфлями! Да они стоят дороже, чем твоя жизнь! — а это он уже ко мне обращается.
— Казбек Юсуфович… — пытается вставить слово администратор, но кавказец уже переключает все внимание на меня.
— Значит так, — произносит, сверля меня черными маленькими глазками. — Ты мне должна тридцать тысяч. Плати и вали на все четыре стороны!
Сколько!?? От услышанного ко мне тут же возвращается самообладание.
— Да кто вы такой? С чего я вообще должна вам платить? — пытаюсь возмутиться.
— Кто я? — вновь визжит пузан.
