Пока, мам! Эмма помахала на прощание с маминой машиной, которая покатилась по ухабистой дороге. Встреча с лучшей подругой Кирой ожидается на следующей неделе, но сегодня девочка идет к своему другу Сэмми — щенку-борзопеху без родителей, который прячется в конюшне «Прибрежный плющ». Эта история взбудоразумит даже самых скептических читателей, проникаясь эмоциями бедной собачки и его преданными хозяевами....
Ему бы лучше жилось в конюшне, где он всегда может спрятаться, если захочет.
– Мам, пожалуйста, не отдавай Сэмми! – взмолилась Эмма. – Я не хочу другого котёнка! Сэмми обязательно изменится. Я на всё готова, чтобы он остался!
По щекам у неё потекли слёзы. Эмма не пережила бы расставания с котёнком. Ей страшно было представить, как бедняжка Сэмми уезжает в приют – незнакомое, жуткое место. Привыкать к людям придётся заново, а потом уже поздно будет его приручить. Малыш навсегда останется диким и застенчивым.
– Дорогая, дай нам ещё две недели, – попросил папа.
– Две недели, не больше, – строго ответила мама и перевела взгляд с Эммы на папу. – К тому времени станет ясно, готовы мы с ним жить или нет.
Папа медленно кивнул.
– Хорошо. Что скажешь, Эмма?
– Наверное, – хрипло прошептала девочка. Она так расстроилась, что из голоса пропали все краски. Две недели пролетят как один миг!
– В чём дело? – спросила Кира, когда они с Жасмин проходили мимо Искры и Эммы.
– Нет, – всхлипнула Эмма. – Искра замечательно себя вела. Наверное, поняла, что мне сегодня не до её капризов.
– О нет, что же случилось? – Кира переложила поводья в другую руку и обняла подругу. – Не плачь!
– Не могу, – дрогнувшим голосом ответила Эмма. – Мама подумывает над тем, чтобы отдать Сэмми в приют. Считает, что мы с ним не справляемся.
– Разве он к вам не оттаял? – удивилась Кира. – Ты же мне показывала фотографию, которую снял твой папа. На ней Сэмми ел у тебя из рук и выглядел таким счастливым!
– Да, но он всё такой же нервный. – Эмма сглотнула. – Мама не верит, что Сэмми приживётся. Вчера он испугался мою тётю и случайно меня поцарапал. Я не обиделась, а вот маму это очень возмутило. Она дала нам две недели. Если мы с папой не докажем, что Сэмми – образцовый питомец, мама отдаст его в приют.
Девочка с трудом выдавила из себя последние слова и расплакалась.
Кира крепче обняла подругу. Даже обе пони уткнулись в Эмму мордами, словно старались её поддержать.
– Две недели – это много, – подбодрила её Кира. – Честное слово! Я же сама видела, какой он с тобой ласковый и послушный. Даже мне захотелось его погладить, а ты знаешь, как я боюсь кошек.
– Наверное, – пробормотала Эмма. – Вот только мне не кажется, что это много. В приюте ему будет грустно и одиноко.
