Автор
В Салоне Арнсайд-Хаус царит тихий упадок. Высокие просторные комнаты в стиле эпохи изящества давно покинули модный горизонт, оставляя за собой след потертых ковров и залатанных занавесей. Вместо ярких красок и сверкающей росписи — выцветший шелк обивки, потресавшая синева стенных полотен и тускнеющие золотые рамы....
— Да уж, смею сказать, но я не пойму, к чему ты клонишь? Если ты выбираешь Долфа, почему не приняла его предложения? Не стоило вообще впутывать меня в свои делишки!
Повинуясь внутреннему движению, она коснулась его локтя.
— Фредди, ты же не мог подумать, что я выйду за беднягу Долфа?
— Пожалуй, — признал Фредди. — По правде говоря, я позабочусь об этом!
— Да я и не собираюсь! Хотя должна заметить, Фредди, что это ни в малейшей мере не твое дело!
— Мое, — резко ответил Фредди. — Можешь не говорить, что я за тебя не в ответе.
— Нет, Фредди! — запротестовала она. — Как люди могут подумать такое!
— Смогут, и будут правы! Смею уверить, я и сам бы себе не простил! Нельзя же привезти девушку в город и позволить ей выкидывать разные коленца! Так не делают!
— Обещаю, что не стану выкидывать никаких коленец, — честно сказала Китти, беря его руку в свои.
Взволнованный, Фредди пытался что-то произнести. Мисс Чаринг, все еще держа его за руку, глубоко задумалась. Придя в себя, Фредди пробормотал:
— Не стоит об этом, Кит, счастлив быть тебе полезным! Доверяю тебе! И горжусь тобой!
Пораженная, она повернулась к нему.
— Гордишься мной? Не может быть! Ты шутишь?
— Ничуть. У тебя прекрасный вкус, Китти. Ты всегда в форме. Делаешь мне честь! — Он помолчал и добавил, нахмурившись: — По крайней мере, пока ты не носишь фальшивые бриллианты. Следовало принять от меня тот гарнитур! Никаких причин отказываться, уверяю тебя!
— Тысячи причин! — горячо возразила она, еще крепче сжимая его руку, в то время как глаза ее наполнились слезами. — О, Фредди, ты так добр ко мне, и я теперь ясно вижу, как подло было с моей стороны скомпрометировать тебя!
— Нет, нет! — Он ужаснулся при виде слез в ее глазах.
— В соседнем зале. Фредди, могу ли я довериться тебе?
— Ну знаешь ли! — воскликнул он, оскорбленный.
