Автор
В Салоне Арнсайд-Хаус царит тихий упадок. Высокие просторные комнаты в стиле эпохи изящества давно покинули модный горизонт, оставляя за собой след потертых ковров и залатанных занавесей. Вместо ярких красок и сверкающей росписи — выцветший шелк обивки, потресавшая синева стенных полотен и тускнеющие золотые рамы....
— Ну же, Китти, перестань, — восстал он, — возьми мой!
Мисс Чаринг приняла, захлебываясь от слез, предложенный ей изящный платок и решительно облегчила хорошенький носик.
Сообразив, что у него есть с собой еще несколько носовых платков, мистер Станден перешел к утешениям.
— Что толку плакать, — уговаривал он, — придумай что-нибудь! Держись!
Его предложение, сделанное из лучших побуждений, вызвало новый поток слез.
— Я думала и думала, и ничего не могу поделать! Но я скорее умру, чем вернусь в Арнсайд!
Тут их прервали.
— Ваш пунш, сэр. Вы приказали в девять часов, сэр, не так ли? Как раз сейчас било девять!
Мистер Станден не мог припомнить, чтобы он что-либо просил, и хотел уже было отказаться, но потом решил, что, пожалуй, самое время подкрепиться. С удовольствием отметив, что Китти перестала плакать и отвернулась, он осмелился предложить ей стакан миндального ликера.
— Возможно, мисс захочет глоточек пунша, чтобы согреться. Метель, хотя и тает, сэр. Надеюсь, не дурные известия о мистере Пениквике?
Фредди, который еще раньше торопливо выдумал историю, чтобы оправдать экстраординарное присутствие мисс Чаринг в «Голубом драконе», оказался на высоте положения."
"— О Господи, нет! — беспечно воскликнул он. — Ничего подобного. Проклятый увалень-кучер забыл о своих обязанностях.
Что бы ни подумал трактирщик по поводу истории, где хозяин дома настолько позабыл приличия, что позволил девице покинуть его дом в сумерки, пешком и без сопровождения (кстати, совершенно без объяснения остался скромный саквояж, лежащий теперь в коридоре возле чайной комнаты), Китти не нашла в ней недостатков.
— Я и подумать не могла, что ты так умен, — добавила она.
Мистер Станден вспыхнул и запротестовал.
— Придумал все заранее, — объяснил он. — Позволь заметить, что тебе, конечно, не до этого, но он с удовольствием раззвонит о случившемся по всей округе. Тебе не следовало выходить одной, сама знаешь. Взяла бы хоть Фиш с собой.
