Автор
В Салоне Арнсайд-Хаус царит тихий упадок. Высокие просторные комнаты в стиле эпохи изящества давно покинули модный горизонт, оставляя за собой след потертых ковров и залатанных занавесей. Вместо ярких красок и сверкающей росписи — выцветший шелк обивки, потресавшая синева стенных полотен и тускнеющие золотые рамы....
Он сразу поднял трясущуюся голову и наградил Фредди парочкой отборных выражений. После чего, издав еще один стон, велел Китти подать ему шкатулку из гардероба подле кровати. Когда она достала ее, он взял ключ и, стараясь, чтобы ни она, ни Фредди не могли заглянуть в нее, открыл. Порывшись, достал пачку перевязанных банкнотов. Посмотрев на них с минуту, с тоской отвернулся и, не глядя, вручил их Китти, простонав:"
"— Возьми, береги их, девочка! Подумать только, что столько денег будет растрачено впустую!
Китти торопливо положила пачку в карман, боясь, что он передумает.
— Возьму ее с собой в город.
Все выгоды подобного путешествия мгновенно представились воображению его двоюродного деда, и он наградил племянника быстрым одобрительным взглядом. Протестовала на сей раз Китти. Она не могла не понимать, что леди Легервуд должна иметь хоть малейшее представление о ее предстоящем визите или, по меньше мере, о помолвке старшего сына. Оба, и мистер Пениквик, и Фредди, считали эти соображения пустячными, мистер Пениквик считал, что его племянница не может не принять в свою семью его воспитанницу, Фредди же уверял, что родителей следует брать штурмом и не оставлять им времени на размышление.
Последнее замечание заставило мистера Пениквика бросить на него еще один проницательный взгляд, но он ничего не сказал, нюхая табак и посматривая искоса на Китти. Она все еще протестовала, но когда любящий опекун пригрозил, что если она предпочтет не ехать в Лондон сейчас с Фредди, то не поедет вовсе, ей пришлось уступить.
