Автор
Юная Китти Чаринг вынуждена выбрать между тремя кузенами. Втайне влюбленная в Джека Веструдера, она соглашается на фиктивную помолвку с безобидным Фредди Станденом. Однако эта уловка приводит к совершенно неожиданным последствиям, которые перевернут жизнь героини и откроют перед ней новые...
— Дядя Метью не желает пока предавать ее огласке, — сообщила Китти. — У него есть какие-то свои причины, по которым лучше подождать несколько недель, но я до конца не могу этого постигнуть!
— Разумеется, не можете, — подтвердил милорд тоном полного понимания.
— Корь, — нашелся Фредди. — Конечно, старый джентльмен понятия не имел о ней, но предлог чертовски удобный. Сейчас только придумал.
Китти была озадачена и заинтригована, но лорд Легервуд, казалось, признал самым учтивым образом, что корь вполне подходящий предлог для официальной отсрочки оглашения помолвки.
Появление в комнате своей жены он встретил словами:
— А, любовь моя, Фредерик, верно, уже известил тебя о радостной новости! Ты идешь поздороваться с нашей будущей невесткой!
Она удивленно и вопросительно посмотрела на него, но, поскольку желание его, чтобы она приняла Китти радушно, выражалось достаточно прозрачно и собственное доброе сердце вряд ли позволило бы ей оттолкнуть девушку, она обняла Китти и заметила:
— Ну конечно, вы должны извинить, мое удивление, дорогая, я не имела ни малейшего подозрения… Но теперь все разъяснится! Очень жаль, что больны дети и мы в таком волнении. Прошу вас, поднимитесь наверх, снимете шляпку и отдохнете. Бедный ребенок! Представляю, как вы устали и закоченели в дороге!
Она вновь взглянула на своего лорда, но, получив в ответ лишь одну из его загадочных улыбок, увела Китти наверх в свою гардеробную, довольно явственно пробормотав:
— О, дорогой, что нас еще постигнет?
Во время паузы, последовавшей за уходом дам, Фредди, который, как и его мать, был озадачен поведением лорда Легервуда, поймав осторожный взгляд отца, выжидал.
— Прямо роман, — высказался наконец его лордство, вынимая табакерку.
— Нет, что вы! — отрекся его сын, покраснев. — То есть, — торопливо прибавил он, — не стоит его так представлять.
Лорд Легервуд опустил указательный палец в табакерку и, стряхнув с него все, за исключением одной крошки табаку, поднес к ноздре.
— Мне прискорбно сознавать, что ты изнывал под тяжестью того, что считал безнадежной страстью, а я не имел ни малейшего представления об этом, — заметил он. — Я, должно быть, дурной отец. Прости меня, Фредерик!
Чувствуя себя крайне неловко, Фредди проговорил, заикаясь:
— Н-никогда и н-не дум-мал об этом, сэр! Но н-не все та-ак д-дурно! Мне всегда нравилась Кит, конечно!
Лорд Легервуд, спортсмен и джентльмен, прекратил игру ниже пояса.
