Автор
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
Раздел Chitat.online для книги «Котоняня таверны «Грань» (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
??????????????????????????
— Что случилось?
Я начала подозревать, что дело не в самом уходе его матери, а в том, какой между ними состоялся разговор.
Раван замотал головой, будто пытался отогнать от себя кошмар, только вот жест получился каким-то детским.
У меня сердце защемило. Но не от жалости, ее я не испытывала. Я сочувствовала.
— Я… — Раван замолчал.
— Хочешь рассказать? Я могу посидеть рядом и ни о чем не спрашивать, м-м-м?
Глава 54
Молниеносно неуловимо Раван вдруг переместился ко мне. Вот он сидел напротив, а вот он уже на лавке слева от меня, да еще и схватил за плечи, развернул к себе лицом. Держал крепко, но не сдавливал и — я чувствовала — был готов отпустить, стоит мне отстраниться.
Раван заглянул мне в глаза, дышал он тяжело, как после забега по лестницам на крышу небоскреба.
— Почему?..
— Что?
Раван скривил губы, все его лицо перекосило.
Я начала думать, что он мне не ответит.
Между нами возникло странное напряжение. Казалось, будто Раван борется сам с собой. Хочет выговориться и в то же время не считает возможным показать мне что-то неприятное, что-то разочаровывающее.
Подтолкнуть?
— Я рассказывал тебе, что мама открыла приют для слабосилков, что дала никому не нужным обреченным детям дом, что пыталась для них что-то сделать?
— Рассказывал, — это было очевидно. Но у меня и в мыслях не было придираться.
— Я… верил, что мама такая добрая, такая душевная.
— Святая, — подсказала я зачем-то.
— Да, святая, — согласился Раван. — Оказывается, брат знал ее натуру куда лучше. Он был прав. Приют всего лишь прикрытие. Знаешь, я ведь хотел ее обрадовать, что я продолжил ее дело, что у нас теперь есть способ позаботиться о детях.
Раван замолчал, тяжело вздохнул. Он будто начал сдуваться.
— Она не поверила?
— Она перебила и сказала не заниматься глупостями. — Раван вновь болезненно скривился. — Она сказала, что никакого дела не было, что она специально выбрала именно сирот-слабосилков, потому что они все за год-полтора-два сгорят и я спокойно закрою приют. Она выговаривала мне, упрекала в безмозглой наивности. Сказала, что не понимает, в кого я такой бестолковый тапок. Сказала, что я совершенно не похож на отца. Сказала, что, возможно, она напрасно пыталась отдать приют мне, что мой брат достойнее.
— Ты-то в это не веришь, надеюсь? — выпалила я поспешно и по тому, как болезненно скривился Раван, поняла, что попала в точку.
— Это уже не имеет никакого значения. Знаешь, я долгое время искренне считал, что научился держать эмоции в узде, стал черствым, циничным, но… это неожиданно оказалось больно, — произнес он на выдохе.
Мне хотелось очень многое ему сказать. И что его мать не права, и что все забудется, и что хорошо, что он не похож на свою семейку… Вот только понимала, что легче от этих слов ему не станет.
