Автор
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
Раздел Chitat.online для книги «Котоняня таверны «Грань» (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Лиле нужны деньги, чтобы спасти приют для слабых детей. Когда она жалуется уличному коту, она попадает в волшебную таверну, где Оракул готов помочь — но только если она выйдет замуж по его выбору. Теперь героине предстоит найти выход из магического контракта и спасти то, что ей дорого.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Таверна реальная. Даже зараза кот живой. Почему, зная все это, я продолжаю относиться к происходящему как к игре? «Чтобы в дурной головушке шарики не заехали за ролики» — так себе объяснение, слишком пессимистичное.
— Угу.
— Мяу!
В отличие от меня коту даже намеки на угрызения совести были незнакомы. Он снова встал на задние лапы, упершись передними мне в плечи, и от души боднул. Прямо в нос. Не больно, но неприятно. А уж когда он полез меня обнюхивать, тоже нос в нос, мне почудилось, что он пытается ввинтиться мне в ноздрю. Я вяло отмахнулась, и Талисман перебрался на сиденье.
Все это время Раван продолжал сверлить меня полным недовольства взглядом.
В дверцу послышался стук, и я только сейчас сообразила, что мы сидим в экипаже, который никуда не едет. Дверца открылась, и в проеме появилось круглое розовощекое лицо.
— Господа, уж простите милостиво, но у меня экипаж не для этих дел. — Он выразительно подвигал бровями.
Эм…
Оглядев наконец салон, я задержала взгляд на потертой рогоже, укрывающей деревянное сиденье, на дощатой обшивке, на давно не стиранной шторке, прикрывающей пыльное стекло. Как по мне, для амурных подвигов экипаж совершенно не годился.
Если я к замечанию кучера отнеслась почти равнодушно, то Раван — прелесть какая! — залился румянцем.
Я решила оставить свое мнение при себе и предоставить ведение переговоров Равану.
— На Галантерейную, — рыкнул Раван в своей излюбленной манере и зло уставился на меня, как будто это я была виновата, что извозчик заподозрил нас в нецелевом использовании его транспортного средства.
Кучер хлопнул дверцей, и почти сразу экипаж тронулся.
Я отвернулась к окну.
Если бы Раван не тащил меня на плече, никто не подумал бы лишнего…
— Мяу, — высказался кот.
— Талисман, ты же дома остался. Ты как нас догнал? — Я почесала кота за ухом, и он с готовностью подставил мне пузо.
Надо же… Я думала, что кошки не очень-то жалуют, когда трогают их живот, но Талисман был явно особенным. Продолжая поглаживать, я уставилась в окно.
Мы вроде бы ужинали, но за стеклом было светло, и не похоже, что близится закат. Может, белые ночи? Было бы интересно.
Я с искренним любопытством глазела на город. Двух— и реже трехэтажная застройка, здания в основном деревянные. Некоторые добротные, некоторые напоминали сбитые из досок сарайчики. Каменные или кирпичные строения встречались всего пару раз. И один раз попалась особенная постройка, тоже каменная, но с одного взгляда становилось ясно, что она заброшена. Деревянные заброшенки тоже попадались, но они настолько не выделялись.
Чем дальше мы ехали, тем реже попадались сады, придомовые огороды, просто пустыри.
Когда экипаж повернул на боковую улицу, мы словно оказались в другом городе, настолько разительная была перемена.
