«Скажи это, я бросаю тебе вызов», – подначивал его взгляд.
С другой стороны, Шантилья смотрела предупреждающе, и если бы она могла задушить меня, оказавшись в итоге в камере шесть на восемь, я уверена, она бы это сделала… Но поскольку я никогда не отказывалась от достойного вызова, я высказала свое мнение.
– Ваше «видение»… И я использую этот термин в широком смысле. Похоже на распродажу. Да, бренд вашей компании – это снобская шикарная чушь, но вы никогда не были шикарным снобом. – «Твою мать». Это прозвучало так, будто я знала его. – Я хочу сказать, ваш бренд изначально не был таким, – исправилась я, и мой голос был острее тесака. – Ваш первый отель в Бентли, штат Южная Каролина, был стильным. Он говорил о высоком классе и вовсе не был скучным. Бухта Хейлинг – туристическая ловушка для студентов. Ваша клиентура богата, но она при этом молода. Это ваша возможность наконец-то сделать что-то, что не станет полным дерьмом в стиле Арно-Коха и Мерсера.
Было бы неплохо, если бы мое сердце не колотилось так сильно, я могла поклясться, что была в нескольких секундах от сердечного приступа. Ужасная фигура речи, учитывая аудиторию, но я не почувствовала никакого сочувствия, когда Нэш уставился на меня, как будто хотел разбушеваться прямо тут и…
Перекинуть через колено?
«Кажется, это будет законно».
Я могла бы убить его, вырвать ему глаза и скормить их койотам.
– Нам нужна фокальная точка для вестибюля. Достаточно большая, чтобы занять весь его центр. Это также должно быть что-то, что привлекает внимание, чтобы оправдать минималистичный дизайн. Мы хотим, чтобы это стало темой для разговоров. Это единственное, что спасет этот отель от полного уныния.
Шантилья подняла руку, прежде чем заговорить.
– Мы не можем позволить себе фокальную точку. Мы должны оставаться в рамках бюджета. Мы уже купили несколько светильников, полы и краску в текущей цветовой гамме, – она покосилась на меня, – поэтому я настоятельно рекомендую проигнорировать идею Эмери.
Нэш вертел ручку в пальцах, такой безразличный к этому отелю, что это беспокоило меня.
– Полагаю, это «Уинтропский скандал». Шантилья все бубнила о своих сверхдорогих идеях. Ида Мари склонилась ко мне и прошептала:
– Что такое «Уинтропский скандал»?
– Случай, когда мудак обокрал бедных людей, – ответила я, испытывая благодарность за то, что никто из моих коллег не родился на Юге и не имел привычку читать «Файнэншл Таймс».
Не то чтобы я была лицом скандала.
Я не могла сдержать колотящееся сердце. Оно заполняло мою бедную грудь, отбивая яростный ритм, достойный соло на барабанах в «Карнеги-холле». Было такое чувство, что снежный человек зашнуровал свои кроссовки и пробежал внутри меня марафон.
«Держи себя в руках, Эмери. У глупых людей большие рты.