Мода показывает окружающим, кто ты есть внутри, потому что большинство никогда не заглядывает дальше упаковки.
Покажите мне другой способ говорить без слов, и я обучусь ему, буду жить этим, дышать этим.
Шантилья, расположившаяся за столом Кайдена, выключила свою машинку и подошла ко мне.
– Я на середине стежка, и…
– Кофе. Я не прошу. – Невероятно. Шантилья воспринимала требования Нэша как приглашение командовать мною – еще больше, чем она уже делала это. Вчера я относила ее вещи в химчистку и доставала фиолетовые «Скитлс» из ее огромной сумки.
– На самом деле, я думаю, пора обедать, – Кайден потянулся, прежде чем встать, – кто-нибудь хочет по-быстрому перекусить вместе со мной?
Ханна и Ида Мари ушли вместе с Кайденом, но я осталась, потому что этим утром была беднее обычного. Этим утром я послала две тысячи пятьсот долларов в «Колледж фонд. Уинтроп Текстиль».
Я также не хотела рисковать, отправляясь в столовую только лишь для того, чтобы туда следом отправился Нэш. Безопаснее страдать от голода, чем нарваться на еще одну стычку и навсегда потерять доступ туда. Оказалось, Нэш спонсировал большую часть обедов там, а это значило, он владел мною еще в большей степени, чем мне казалось.
Шантилья слонялась по офису, ожидая, когда Нэш пригласит ее на обед. Он не сделал этого. Она ушла вскоре после него, опустив голову, словно пятилетка, не получившая игрушку, которую хотела на Рождество.
Мои мозги крутились на бешеных оборотах. Я отправила сообщение Риду, как только осталась одна.
Может быть, Рид сможет пойти со мной и встать между мной и Эйблом. Тот шрам на голове Эйбла так и не затянулся. Наше присутствие, вероятно, вывело бы его из равновесия.
Я должна была пойти в художественную галерею с Нэшем, чтобы посмотреть на скульптуру Сизифа и получить окончательное одобрение. Еще одна вещь, которой я боялась. Теперь я ни за что не покажу ему Торжествующего Сизифа. Он получит поверженного, удрученного, подавленного, вне зависимости от того, продан он или нет. Я позабочусь об этом.
Я положила телефон, когда на стол передо мной упал завернутый в бумагу комок. Сэндвич. На этикетке значилось «У Туччино», дорогой магазин деликатесов в квартале отсюда, где закупались женщины, ездившие на «Рендж Роверах», державшие игрушечных пуделей и имевшие безупречную кредитную историю.
Нэш стоял передо мной со скучающим выражением лица, глядя так, будто ждал, когда я скажу спасибо.
Я не притронулась к сэндвичу.
Не поблагодарила его.
Я ничего не делала, лишь смотрела на него пустым взглядом, с полуулыбкой на губах, зная, что дразню его.
На самом деле я изо всех сил старалась, чтобы желудок не заурчал при запахе пастромы на ржаном хлебе.
Твою мать, я хотела этот сэндвич.