Если мне придется еще раз смотреть, как Шантилья крутит передо мной задницей, я заслужу памятник в Смитсоновском институте.
Она подкинула перед собой кусок материи, позволив ему медленно опуститься на пол. Он лежал на полу ровно, но она не торопясь опустилась на четвереньки. Отставив задницу, она разглаживала складки.
Наш новый обеденный ритуал, леди и джентльмены.
– Не поможете мне, Нэш? – Она оглянулась на меня, ее тело изогнулось, как у сучки.
Мой взгляд оставался приклеен к телефону.
На полную громкость.
– Если капитализм не изменился за последние двадцать минут, то вся суть того, чтобы платить людям деньги, заключается в том, что тебе самому не нужно тратить время на бессмысленное дерьмо. – Мой большой палец пробегал по экрану. По комнате эхом разносился звук сминаемых фантиков от конфет.
– Я что-то пропустил? – Кайден посмотрел на задницу Шантильи, когда она провела ладонью по полиэфирной ткани. У него были два неслепых глаза и здоровое либидо, а у Шантильи было тело модели из спортивных журналов. И все же я не взглянул на нее.
Определенно не в последние десять дней, когда каждая попытка становилась отчаяннее предыдущей.
Можно было бы подумать, что она поймет гребаный намек.
Офисных обеденных пикников не было до тех пор, пока я не начал пытаться накормить Эмери, а Шантилья не подхватила начинание.
Если бы Эмери – гребаная Эмери и ее упрямая задница – сдалась, все в этом офисе могли бы вернуться к игнорированию друг друга, пожалуйста и спасибо.
Шантилья расставила пять серебряных приборов – для всех, кроме Эмери.
– Это просто обед, Нэш.
– Для вас – «мистер Прескотт», и поскольку вам так трудно понять границу, позвольте преподать вам урок. – Я сунул телефон в карман, наступил на скатерть и загремел столовым серебром, разбив своими туфлями за три тысячи долларов фарфоровую тарелку.
– Вот что случается, когда работники пересекают мои границы, – мой каблук впился в разбитую тарелку и прокрутил осколки, – они становятся так же бесполезны для меня, как разбитая тарелка. Люди – расходный материал, в том числе и вы. Уберите этот беспорядок и выметайтесь. В будущем, Шартрез, не переступайте черту, если хотите сохранить свою работу.
Проблема была в том, что Шантилью так же заботила ее работа, как тающие льды в Арктике. То есть совсем не заботила. Я стал ее целью в тот же момент, как переступил порог этого офиса и представился команде.
Возможно, даже раньше, учитывая ее поведение на корпоративной вечеринке, куда она пробралась без приглашения. Если бы не ее дядя, я бы ее уволил. Легко. Кайден ушел с Идой Мари и Ханной, на его телефоне был открыт «Убер». С лицом таким же красным, как ее волосы, Шантилья собрала края скатерти к центру, собрала всю посуду в середину и сунула узел под стул Кайдену.