Мы ведь не будем зря переводить еду, да?
– Почему, мать твою, это кажется мне гребаной ошибкой? – пробормотал он, с каждым словом подходя ближе, и его движения отодвигали чашку назад к моей груди. Его дыхание коснулось моего лба, пощекотало щеку. – В чем, черт возьми, вопрос, Тигренок?
– Со своим дорогим образованием могла бы придумать что-то получше. – Нэш играл с прядью моих волос. Я задалась вопросом, осознает ли он, что делает. Вероятно, это был первый раз, когда он сам прикоснулся ко мне. – Это не вопрос. Задай настоящий вопрос. – Его пальцы замерли на секунду. – Последний шанс.
Высвободив свои волосы у него из пальцев, я отправила в рот еще ложку мороженого.
– Честный ответ, или я никогда больше не приму от тебя бутерброд.
Я не собиралась этого делать, несмотря на протесты моего желудка, но сделка того стоила.
Нэш поставил сиропы на полку и повернулся ко мне.
– Мне нравится Сингапур, – я осознала свою ошибку слишком поздно. Я задала неправильный вопрос.
Раздражение расцвело в груди, но я подавила его, когда поняла, что его уход от вопроса означал ложь, тайну, которую нужно раскрыть.
Мне нужны были все его тайны.
Пусть не для того, чтобы владеть ими, но для того, чтобы сравнять счет.
– Почему это место? – давила я, поставив на стол пустую чашку. Мое дыхание пахло клубникой, ванилью, шоколадом и зефиром. Мне стало интересно, какое на вкус дыхание у него.
Он ополоснул чашку в раковине и поставил ее в промышленную посудомойку.
– Это второй вопрос.
– Это дополнение к первому.
Нэш покачал головой и вернулся ко мне с салфеткой в руках.
– Всегда нарушаешь гребаные правила.
Когда он предложил салфетку мне, я проигнорировала ее, потянувшись языком к уголку губ и слизнув белый шоколад. Он следил за движением, пока я следила за ним.
Он сглотнул. Смял салфетку. Я представила, как он хочет расстегнуть ворот или провести рукой по волосам. Трижды, потому что я заставляла его чувствовать себя неловко. Я заставляла его чувствовать себя так, что ему хотелось уйти.
– Всегда пытаешься создать гребаные правила. – Я откашлялась, не зная, как относиться к нашей близости. То, как быстро бежала по венам моя кровь, выглядело не слишком здорово. – Тебя никто не короновал, Нэш.
Он расправил руки, словно орел в полете, заняв столько места, что едва не поглотил меня.
– Ты находишься в моем королевстве, Уинтроп. Я владею воздухом, которым ты дышишь, землей, по которой ты ходишь, компанией, на которую ты работаешь. Я владею Северной Каролиной.
Я не усомнилась в его словах ни на секунду. Меня поразило то, как мы поменялись ролями. Павшая принцесса Уинтроп. Безжалостный король, занявший ее место. Сердце заколотилось в груди, когда я осознала эту сказку.