Бетти повернулась к нему.
– Все в порядке, детка. Стены больницы слышали больше искренних молитв, чем церковь Истриджа. Мы можем позже заглянуть в детское отделение и оставить там несколько плюшевых мишек.
– Звучит неплохо, ма.
Рид взглянул в глаза Нэшу, прежде чем поцеловать Бетти в щеку. Я проводила его до двери, удивленная тем, что Бэзил вскинула плечо в мою сторону, как будто говоря: «Мальчики, ну что тут можно сделать?»
Я сунула руки в карманы после того, как Бэзил отошла в уборную.
– Ты злишься на меня?
На секунду лицо Рида исказила ярость. Потом он вздохнул и заключил меня в объятия.
– Нет, но я надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
– Понятия не имею, о чем ты. – Я лениво улыбнулась ему и опустила лоб на его плечо.
У меня не было возможности оплакать мечту обо мне и Риде, вырыть могилу и написать над ней «дружба». На самом деле я должна была сделать это много лет назад, когда переспала с Нэшем. Но, стоя в объятиях Рида, я поняла, почему мне так и не пришлось сделать это.
Мое сердце не трепетало в своей клетке.
Мое тело не содрогалось дрожью.
Я хотела понять его, но не стремилась к этому.
Он просто… Рид Прескотт.
Единственный мой лучший друг.
Я сжимал в кулаке кучу косяков.
Я выудил их из сумки Рида перед тем, как он ушел, просто чтобы расплатиться с ним за удар. Прислонившись к капоту своей машины, я наблюдал, как Эмери провела пальцами по массивным двойным воротам поместья Уинтропов.
Она склонила голову, изучая их высоту.
– Какова вероятность того, что нас арестуют за нарушение границ собственности?
Запах травки щекотал ноздри. Я вытащил косяк из сумки, а все остальное забросил в открытое окно машины.
– Учитывая, что сегодня – Четвертое июля, а Истридж так же коррумпирован, как выборы в Северной Корее, абсолютно никакой.
Я забыл упомянуть, что был владельцем участка площадью шестьдесят один акр. Плата за содержание и уборку помещений автоматически списывалась с одного из моих персональных аккаунтов.
Больше я никаких усилий по поддержанию поместья в порядке не прилагал.
Эмери указала подбородком на косяк, зажатый между большим и указательным пальцем.
Половина моего чертова лица пульсировала, но я игнорировал это.
Ее глаза, голубой и серый, блестели вызовом. Два пальца провели по футболке до края джинсов и скользнули внутрь.
– Тебе это нравится?
Я сглотнул, отследив путь ее пальцев.
Она оттянула край, показав мне фрагмент гладкой кожи.
– Сколько нужно сил, чтобы не соблазниться этим?
Бросив незажженный косяк, я растоптал его каблуком.
– Мы вламываемся или нет? Я начинаю думать, что ты слишком ванильная для криминального образа жизни, малолетка.
Эмери одарила меня своим смехом, таким, мать его, чистым, что он проник мне прямо ниже пояса.