– Он одарил ее волчьим оскалом. – Я пойду, куда захочу.
– О, мистер Прескотт. – Пятки ее мягких туфель скрипнули, когда она отступила. – Извините. Не узнала вас. Я вызову терапевта. – О на убежала, не оглянувшись.
Я застонала и пошла за Нэшем по коридору, который ему, очевидно, был хорошо знаком.
– Не говори, что ты превратился в одного из этих придурков.
– Тех, что суют свои банковские карты при каждом удобном случае.
Я споткнулась, чихнув, и позволила Нэшу поддержать меня.
– Ты пожертвовал на постройку и назвал ее в свою честь?
– В честь папы. – Он открыл для меня дверь. – Это медицинский центр имени Хэнка Прескотта.
– О. – Я ломала голову в поисках вежливого способа сказать «ужасная идея», но родила лишь короткое: – Ему бы это понравилось.
– Нет, не понравилось бы.
– Да, он был бы в ужасе. – Я запрыгнула на смотровой стол. – Он бы назвал это показухой. Зачем ты это сделал?
– Для начала, я хотел, чтобы его помнил кто-то кроме тебя, меня, мамы и Рида.
– Если его помнит кто-то еще, это делает его существование реальным.
Неудивительно, что грудь у Нэша была такая широкая. Там помещалось большое сердце.
Я хотела еще раз извиниться перед ним за его потерю, но это казалось неуместным. Я хотела спросить, в порядке ли он, но это тоже казалось неуместным. Кончилось тем, что я просто принялась внимательно разглядывать его.
Нэш перебирал насадки отоскопа. Три упали на пол. Он отпихнул их к двери.
– Врач, который вышвырнул отца из эксперимента, в совете директоров этой больницы. Вот почему я решил переименовать ее. Хочу, чтобы этот ублюдок видел его имя всякий раз, когда приходит на собрание.
Какие-то слова крутились у него на языке. Оставались невысказанными. Я могла бы надавить, но в кабинет вошел пожилой врач.
Дакс поправил стетоскоп на шее.
– Слышал, ты устроил там сцену.
Он наступил на насадки отоскопа и выругался. На губах Нэша появилась легкая улыбка.
– Если бы я проехал на своей машине через все здание вплоть до этого кабинета, это была бы сцена. Но да, цивилизованного разговора не получилось.
– А ты когда-нибудь был цивилизованным?
Дакс отбросил пластиковые обломки и сменил свои резиновые перчатки на синие латексные.
– Эмери, и, учитывая, что я тоже в комнате, вы сможете спросить все прямо у меня.
– Верно. Прошу прощения. – Он хлопнул в ладоши и подошел ко мне. – Я педиатр. Привык расспрашивать родителей, но сегодня очень много пациентов.
Отсутствие планшета нервировало меня.