– Значит, вы ожидали от родных слепой преданности, но сами на такую преданность не способны?
Вокруг его рта залегли горестные складки.
– Оставьте, Белла. Не думайте, будто можете меня понять. Никто не может.
Но она не могла успокоиться. Впервые ей стало многое понятно: почему его раздражает собственная реакция на нее, почему он так упорно сопротивляется. Он думал, что из-за его чувств к жене погибли друзья, что плотская любовь заставила его забыть свой долг.
Было ясно: Лахлан думает, что она тоже принесет ему беду, – поэтому ей не доверяет.
От женщин вместо любви и заботы он видел лишь зло и предательство. Но она хотела, чтобы он понял: ей можно верить.
– Я не ваша жена, Лахлан, и никогда бы вас не предала.
Он рассмеялся так, что она опять почувствовала себя наивной дурочкой.
– На предательство способен каждый. Главное – знать, за какие ниточки потянуть.
– Значит, лучше всю жизнь жить в страхе? Прогнать всех, чтобы никто не мог причинить вам боль?
Он окинул ее суровыми взглядом.
– Я думаю не о себе.
О тех, кто рядом, догадалась Белла. Он все еще винит себя в смерти тех людей.
Вдруг на ум ей пришла безумная мысль. Нет, этого не может быть. Однако мысль, раз возникнув, уходить не желала. Что-то он сказал как раз перед тем, как излиться в нее. Тогда она едва обратила на его слова внимание, но сейчас, когда он заговорил о жене, вспомнила.
Белла приблизилась к нему и заглянула в глаза.
– Лахлан, что вы имели в виду под этим «слишком долго»?
Он отвернулся, уставившись на языки пламени, потом мрачно ответил:
– У меня не было женщины… некоторое время.
Ее сердце так и подскочило.
– И как долго продолжалось это «некоторое время»?
Он обернулся к ней и на удивление спокойно признался:
– С тех пор, как умерла моя жена.
– Но это случилось…
– Десять лет назад, – закончил он сухо."
"Белла ушам своим не верила: как такое возможно? Красавец мужчина, настоящий самец – и жил монахом?
Должно быть, она спросила об этом вслух, сама того не заметив, потому что Лахлан хрипло рассмеялся и сказал:
– Есть другие способы получить облегчение, да и не до того было: все время воевал.
И до недавнего времени меня все устраивало: дело-то, в общем, обычное. Например, рыцари-тамплиеры считают, что это только укрепляет силу воли.
