– Лучше, чем ты, судя по твоему виду.
– Рад слышать.
А что еще он мог сказать? Что в душе надеялся… что она будет страдать так же, как страдал он?
– Разумеется, она тревожится из-за дочери, – добавил Брюс.
«Не моя печаль», – подумал Лахлан, но все же невольно задал вопрос:
– Вы собираетесь послать за ней?
Брюс покачал головой.
– Нет, девочке безопаснее там, где она сейчас.
Послышались голоса, и дверь распахнулась. Сердце Лахлана пропустило удар, когда он узнал ту, которая вошла среди прочих.
– Черт, – вполголоса пробормотал Брюс, вторя его мыслям.
Лахлан понимал, почему не хочет видеть Беллу. Но король? Неужели между ними что-то есть?
– Роберт, я… – Заметив Лахлана, Белла вздрогнула, точно лань при виде охотника.
Лахлан собрался с силами, но никакие силы не могли подготовить его к приступу резкой боли, что пронзила грудь в тот миг, когда глаза их встретились. Месяца оказалось недостаточно, чтобы в голове прояснилось. Да и всей жизни, видимо, не хватит, подумал он.
Сердце Беллы пустилось вскачь.
Ей все отказало, осталось только оно, и билось так, что стало больно в груди.
Целый месяц! Пора бы этой боли уже уняться, но вот увидела его – и буря чувств снова поднялась в ее израненной душе.
– Вы вернулись, – сказала она просто.
Лахлан встал.
– На время совета.
Разумеется. Ничего другого она и не ждала, не так ли? Опять укол в сердце. Нужно быть полной идиоткой, чтобы вообразить, будто не только она страдала все это время.
Белла с удивлением заметила, что выглядел Лахлан каким-то неопрятным и усталым – таким она его никогда не видела.
Волосы успели отрасти, и одна волнистая прядь свисала на лоб. Суровые, чеканные черты лица заострились, придавая ему хищный вид. Темная щетина двухнедельной давности покрывала щеки и подбородок, но самым странным было то, что его кожаный акетон был весь в пыли и въевшейся грязи. Создавалось впечатление, что он явился сюда прямо с поля боя. Ясно: вернулся к своим разбойничьим привычкам.
Белла даже разозлилась: таким Лахлан показался ей еще привлекательнее! Вроде бы женщинам полагалось влюбляться в идеальных рыцарей, но почему ее так тянет к этому грубому немытому дикарю?
Впрочем, неважно.
Она устала делать глупости. Он высказался о своих чувствах – вернее, отсутствии таковых – с обидной ясностью: она ему не нужна.
– Я ждал тебя только на следующей неделе, – сказал Брюс.
Белла не придала бы значения этой реплике, если бы не поймала предостерегающий взгляд, который Лахлан бросил на короля.
