В купе с усталыми путниками, Марк решает вернуться на родную планету. Но вместо привычных звезд и далеких спутников он попадает в неизведанное измерение. Здесь начинается приключение, где каждый шаг становится испытанием. Вместе с Марком мы будем путешествовать через загадочные ландшафты, сталкиваться с невероятными существами и решать сложнейшие головоломки. Ковчег Марка — это не просто книга, это приключение в неизвестность....
– Когда свет дадут, повеселее будет, – сказал Павел, поддерживая её на дорожке. – Сейчас мы освещение не включаем, топливо экономим.
– А откуда у вас электричество? Линию специально тянули?
– Ты что! Кто это ради нас станет через горы линию тянуть? Тут оно и до нас было, на Галыгино от Тугарина идёт. Мы разрешение получали, чтоб подключиться, вот это был цирк!.. Полгода, а может, и больше мурыжили нас, хотя Игорёк помогал, покойный.
– Павел, ты знаешь, кто его убил?
– Догадываюсь, – нехотя ответил Кузьмич. – Я, честно сказать, сразу догадался, но что толку? Доказательств никаких, да и остальных исключить бы неплохо, но я пока не знаю, как.
– Это какой же ерунды? – В тёплых сенях Алла никак не могла заставить себя снять пуховик – так ей было холодно. Павел подошел и расстегнул на ней куртку.
– Ты возле печки постой, теплая она, а я в большой дом сбегаю. Сейчас вернусь.
– Павел, захвати мне тёплые носки! Попроси Зою Петровну, она даст. У меня ноги замерзли.
"– Что? – спросил он уже из-за двери. – А, носки у меня есть!
Она только и успела подойти к голландке, приложить ладони к тёплому боку, а он уже вернулся.
Они все на кордоне «полста-три» двигались очень быстро, хотя никогда не спешили, да и спешить им особенно некуда. Они быстро двигались, мало говорили, делали очень много разных дел и, кажется, всё успевали. Как это у них получается? Может, оттого, что в их жизни есть… смысл?.. Тот самый, о котором мечтала Женька?
– Ты представляешь, в группе Женьку весь поход называли Жужей, – сообщила Алла, пока он возился в сенях.
Он вошел в комнату, где было не слишком уютно и стояли кресла с дурацкими деревянными подлокотниками, зато в чугунном зеве печки еще тлели дрова. Вошел и посмотрел на Аллу как-то странно, как будто не ожидал её здесь увидеть.
…Он всё время… смотрит. Словно давно уже принял решение. Словно это его решение может что-то изменить.
…Ничего оно не может изменить. Жизнь сложилась так, как сложилась, и уже навсегда.
Павел аккуратно поставил на подлокотник две бутылки, побольше и поменьше, и выпростал из кармана брезентовых брюк апельсин.
– Я решил, что утащить у них бадью можно, но нечестно. Давай ты еще сваришь!.. Глинтвейн – самый биатлонный напиток. Вот тут какие-то специи, Зоя Петровна приложила.
– Сварю, – согласилась Алла, помедлив.
… Нет, нет, не на что надеяться и нечего думать!..
