В купе с усталыми путниками, Марк решает вернуться на родную планету. Но вместо привычных звезд и далеких спутников он попадает в неизведанное измерение. Здесь начинается приключение, где каждый шаг становится испытанием. Вместе с Марком мы будем путешествовать через загадочные ландшафты, сталкиваться с невероятными существами и решать сложнейшие головоломки. Ковчег Марка — это не просто книга, это приключение в неизвестность....
– Какими… остатками ампулы? Там же просто стекляшки какие-то были, – не поняла Алла.
– У нас из шкафа медицинского ампулу утащили. Там снотворное, ветеринарный препарат. Мы иногда этими ампулами ружья заряжаем, зимой и ранней весной, когда на шатуна можно в лесу нарваться. Шатун – медведь, который в спячку не залег. Стрелять их мы не стреляем, а в тайге лучше с ними не встречаться. Страхуемся.
– Подожди, при чем здесь снотворное, ветеринарный препарат?
– При том, что я в ту ночь, когда Игорька прикончили, всё проспал.
– Ты хочешь сказать, что вам дали снотворное?! Ветеринарное?!
– Да какая разница, какое!.. Всё от дозы зависит.
– Павел, кто мог дать вам снотворное?!
– Вот и я всё думаю – кто.
Алла подошла к печке и стала трогать теплые изразцы.
– Давай рассуждать. Петька – просто мальчишка! Он на твой стеллаж знаешь, зачем полез? Чтобы выкинуть мышеловки! Гнусно, мол, когда мыши погибают такой страшной смертью.
"– Тут главный вопрос не кто, а зачем, – поправил Павел. – Узнаем, зачем вывинтили, поймём кто. И крышки с банок зачем-то поотвинчивали. Вроде понятно, зачем, но…
– Кого-то хотели убить? Еще кого-то? Тебя? Ты в комнате со снаряжением бываешь чаще всех! Ты вообще грозился её запереть, когда мы там Димана застали.
– Вот и надо было запереть, – сердито сказал Павел. – Слушай, как ты вкусно эту штуку варганишь! – И он сделал большой глоток.
– Из-за чего вы поссорились с Виноградовым? В ту ночь?
Он махнул большой красной рукой.
– Да ну. Какая разница? Он всё равно теперь мертвый лежит, и ни я, ни Марк его точно не убивали.
– Павел, из-за чего вы поссорились? Говори правду.
Говорить – тем более правду! – ему не хотелось. Правда, на его взгляд, была слишком мерзкой.
Алла смотрела на него очень внимательно, и он вдруг подумал, что должен сказать ей.
