В купе с усталыми путниками, Марк решает вернуться на родную планету. Но вместо привычных звезд и далеких спутников он попадает в неизведанное измерение. Здесь начинается приключение, где каждый шаг становится испытанием. Вместе с Марком мы будем путешествовать через загадочные ландшафты, сталкиваться с невероятными существами и решать сложнейшие головоломки. Ковчег Марка — это не просто книга, это приключение в неизвестность....
рассказывал!"
"– Когда поднялась метель и Володька ногу потянул, я даже рад был! Думаю, вот и начинается история с географией! Сейчас все переругаются, пойдёт свалка, хорошо! Потом мне… страшно стало. Всё ведь по-настоящему, всерьёз! Буран самый настоящий пришел, помощи неоткуда ждать. Я решил, что нужно всё в свои руки брать. Володька слабак, его Сергей Васильевич чуть не на руках носил, а он в ручье рацию утопил, придурок!
Володя сидел очень бледный и независимый, изо всех сил выпрямив спину.
– Когда нас сюда приволокли и Женька Марка узнала, я решил, что про Ледогорова буду писать! Про тебя же никто ничего не знает! – Степан усмехнулся и посмотрел на Марка. – Где живешь, как живешь, с кем!.. А тут такая удача, я сразу всё узнал, и как, и где, и с кем! Да еще убийство под носом! И кого?! Самого председателя союза биатлонистов, ёлки-моталки!.. Ты представляешь, какой мог выйти материал?!
– Представляю.
Степан вдохнул и силой выдохнул.
– И вообще… колоритно. Дом в тайге, кругом горы, перевалы закрыты. К тебе бывшая любовница за тысячу вёрст пехом пришла, а говорили, что ты с этой Полиной закрутил, которая из группы «Девочки-припевочки», и еще с кем-то из норвежек! Это же какая сенсация!
– Сенсация, – опять согласился Марк.
– Только я решил ничего не писать, – сказал Степан серьёзно. – Я знаешь, когда решил?.. Когда собаку раненую привезли и вы с Женькой с лыжни прибежали.
И они с Марком улыбнулись друг другу, и Алла улыбнулась тоже.
– А записки твои я спалил, – весело добавил Степан и хлопнул Петечку по плечу. Тот вытаращил глаза. – Во-первых, там про диктофон было, а я точно знал, что если Марку или вон Павлу писанина твоя на глаза попадётся, они сразу поймут, что ни хрена у меня не прибор для измерения ветра в кармане! А во-вторых, ты прости, друг, но уж больно плохо написано.
– Жалко, – вздохнул Петечка. – Там же много было…
– Да какая разница, много или мало, Петька! Главное, хорошо или плохо. А было плохо, я тебе точно говорю. Я профессионал.
Все замолчали.
