В темном доме, где каждый камень казался следом за убийцей, я чувствовала себя под общей мраковой тенью. Головокружительная тишина сводила с ума: ни звука не доносился из-за скрытой балдахина кровати хозяина дома. Казалось, что каждый предмет и уголок комнаты выдают присутствие недавних жертв....
– Я оставила в своей комнате письмо, в котором сообщила, куда направляюсь! И с кем.
Пока мои губы двигались, произнося какую-то чепуху, уши чутко прислушивались, надеясь услышать тяжелый топот ботинок на лестнице. О, Деннис, где тебя черти носят, когда ты так нужен?!
– Когда-нибудь вас, безусловно, найдут, – осклабился Скруп. Одним смазанным движением метнувшись на середину комнаты, он отбросил крышку замаскированного люка в полу. Невероятно, как вообще можно так быстро двигаться?! И что у него там – ледник для трупов?
Из-под пола долетел монотонный гул, а по комнате потянуло сыростью.
Пока мы со Скрупом вели занимательный диалог, Уайтвуд, не теряя времени, схватился за кочергу. Проклятый ростовщик только ухмыльнулся. Мимо пролетела серая тень – и Оливер, вскрикнув, упал на колени, а кочерга отлетела в угол. Под руку мне попалось ведро для угля.
«Ага, значит, кровь сидов тебе не по вкусу!» – обрадовалась я. Вряд ли это меня спасет, конечно. Костлявый, хилый на вид старик оказался настолько силен, что мог голыми руками придушить меня, не вспотев.
Что-то мелькнуло за окном, и в комнате на миг стало еще темнее. Неужели Деннис?!
– Оливер, дверь! – крикнула я. Из нас двоих Уайтвуд находился ближе к выходу. Если бы он догадался хотя бы попытаться открыть засов! Но, как и подобает офицеру, Оливер прежде всего думал о защите дамы, а не о спасении собственной жизни. Пошатнувшись, он снова поднял кочергу раненой рукой и вызывающе выпрямился.
Внезапно страшный удар сотряс дом. Оконная рама влетела внутрь, брызнув стеклами и каменной крошкой. Державшие меня тиски разжались – и я, кашляя, поспешно откатилась в сторону.
