В темном доме, где каждый камень казался следом за убийцей, я чувствовала себя под общей мраковой тенью. Головокружительная тишина сводила с ума: ни звука не доносился из-за скрытой балдахина кровати хозяина дома. Казалось, что каждый предмет и уголок комнаты выдают присутствие недавних жертв....
Агата явно меня избегала. Наверное, чувствовала себя неловко, ведь Нед был моим напарником, фактически «братом по службе».
– По правилам-то настоящий пудинг следует готовить за три недели до Рождества, чтобы дать ему отстояться, – добродушно ворчала миссис Бонс. – Так всегда было. Но где уж тут возиться с тестом, когда у нас то грабеж, то душегубство – сплошные страсти, прости господи! А в тесто мы всегда подмешивали разные мелочи: колечко, пуговку или еще что-нибудь. Кому за столом достанется серебряная холостяцкая пуговица, тот, глядишь, останется холостяком.
– …А у кого-то это и без наперстка на лбу написано, – грубовато перебила Агата. – Простите, миссис Бонс. Я лучше пойду, у меня еще глажки полно.
Она обняла маленькую растерянную повариху, замершую с большой ложкой в руке, поцеловала ее в макушку и стремительно вышла. Вот и пойми ее попробуй. Бедный Нед!
Старания миссис Бонс напомнили мне, что через несколько дней наступит Рождество, а сегодня по календарю праздник Йоль, ночь солнцеворота.
Я совсем извелась от ожидания, когда Мериваль все-таки явился. Город уже погрузился в сумерки; в библиотеке, куда Батлер проводил важного гостя, разожгли камин. В полутемном холле мягко горели светильники. Я так торопилась, что чуть не свернула ногу на лестнице.
Однако стоило мне увидеть осунувшееся, посеревшее лицо лорда Мериваля, как все обвинения вылетели у меня из головы. Он сидел, сгорбившись, перед камином, и весь его облик говорил о крайней усталости. Волосы обвисли влажными сосульками, сюртук под пальто измялся, галстук имел жалкий вид… В нормальном состоянии Мериваль ни за что не потерпел бы таких прегрешений в одежде!
Завидев меня, он невесело усмехнулся:
– Ну и беспорядок вы устроили! Вы серьезно осложнили положение Фонтероя, понимаете это?
– Что с ним? – задыхаясь, спросила я.
– Нет. Нам удалось пресечь неблагоприятные слухи, однако это стоило немалых трудов. И его дипломатическая миссия в Астилии теперь под угрозой. Никто не пошлет туда настолько… хм… взрывоопасного переговорщика.
