В темном доме, где каждый камень казался следом за убийцей, я чувствовала себя под общей мраковой тенью. Головокружительная тишина сводила с ума: ни звука не доносился из-за скрытой балдахина кровати хозяина дома. Казалось, что каждый предмет и уголок комнаты выдают присутствие недавних жертв....
Увлекшись наблюдением, я едва не опозорилась, ткнув десертной вилкой в кокотницу, но вовремя спохватилась, перехватив ироничный взгляд леди Эмберли. Как удачно, что она сидела неподалеку! Что бы я к ней ни испытывала, но по части манер она была настоящим экспертом.
После ужина Кларисса оказала мне большую услугу, представив некоторым гостям в зале. Я не сразу поняла причину такой любезности, однако вскоре разгадала ее маневр, когда музыканты на хорах заиграли контрданс. Мадам де Шарбон пожелала развлечь гостей танцами, и Кларисса немедленно упорхнула под руку с Кеннетом, оставив меня в компании двух почтенных джентльменов.
– Не нужно держать веер так, словно это топор палача, – шепнул он. – Осторожнее! Разве вы не знали, что с его помощью можно подавать сигналы кавалерам? Вы только что намекнули мистеру Лайбстеру, что не прочь потанцевать с ним.
– Вот черт! – Я резко захлопнула веер, вспыхнув от досады.
– Успокойтесь, он не осмелится пригласить вас в моем присутствии. Слышите? Начали играть вальс.
– И что?
Фонтерой тут же напустил на себя преувеличенную суровость:
– Как опекун я обязан строжайшим образом надзирать за вашим поведением. Разве можно дебютантке вальсировать с посторонним мужчиной? Поразительно, как вы можете не знать таких вещей! Дорогая кузина, своими манерами вы просто позорите пансион госпожи Кобот, который, – тут Кеннет наклонился ближе к моему уху, – вы, между прочим, закончили с отличием, не перепутайте.
– Знать не знаю никакой госпожи Хобот, – сердито пробормотала я, расстроенная оплошностью с веером.
Без лишних церемоний граф отобрал злосчастный аксессуар, положил на окно за спиной и подал мне руку.
– Чтобы Лайбстер не вздумал вам докучать, я сам вас приглашу. Мисс Фишер, не окажете честь потанцевать со мной?
– Что?! Но я… я почти не умею, я…
Возражать было поздно. Фонтерой уверенно вел меня в круг.
