Сотрудник милиции Павел Курицын в ужасе узнает, что его экстравагантная мать и её подружка снова затеяли опасное дело. Когда просят постирать сразу два бронежилета, становится ясно: пожилые дамы замешаны в криминале. Павлу предстоит спасать маменьку от беды, распутывая клубок её авантюр.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Коза на роликах»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сотрудник милиции Павел Курицын в ужасе узнает, что его экстравагантная мать и её подружка снова затеяли опасное дело. Когда просят постирать сразу два бронежилета, становится ясно: пожилые дамы замешаны в криминале. Павлу предстоит спасать маменьку от беды, распутывая клубок её авантюр.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сотрудник милиции Павел Курицын в ужасе узнает, что его экстравагантная мать и её подружка снова затеяли опасное дело. Когда просят постирать сразу два бронежилета, становится ясно: пожилые дамы замешаны в криминале. Павлу предстоит спасать маменьку от беды, распутывая клубок её авантюр.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Наталья прошла и попросила у Риммы адрес какого-то собачьего клуба. Пока девушка ей писала, она долбанула ее по виску пепельницей. Наталья была твердо уверена, что, если бить в висок, человек скончается непременно. Потом забрала листок и тихо вышла, даже не подозревая, что в это время в комнате сидели вы.
– Представляю картину, если бы мы в это время в кухню заглянули, – перекосилась Василиса.
– Да ничего страшного, она бы вас вокруг пальца обвела, – отмахнулся Пашка.
– Ну уж… ты тоже, скажешь… Знаешь, как мы ее в узде держали! Вздохнуть не давали! – хорохорилась Люся. – Мы ей только приказывали: туда! сюда! И она носится, выполняет!
– А как же! – мотнул головой Павел. – Кстати, первое время Бедрова всерьез верила в вашу сказку про брата-журналиста, а потом, когда в гостях у вас побывала, да и так кое-какие факты сопоставила… Короче, вычислила она вас давно, но продолжала добывать сведения. Ей ведь это самой надо было знать в первую очередь. Вот она Рудину пришибла, а где похороны? Где ленты, венки траурные?
– Да, кстати, где? – согласилась Василиса.
– Где, в конце концов, труп? – продолжал спрашивать неизвестно кого Пашка.
– Нас, кстати, это тоже интересует.
– Да нигде! – развел руками Пашка и сунул себе в рот кусок торта.
– Не трогай сладкое! Тебя и так разнесло! – отодвинула торт Вася. – Отвечай, куда труп дел, изувер!
Пашка обиженно вытаращил глаза и, как маленький, проныл:
– Мам, ну чо ты? Тарелку-то отда-аай. Не было никакого трупа. Жива ваша Рудина, отдавай торт!
– Нет, он меня доконать хочет. Да хватит жевать, говори толком!"
"– Ой-ой-ой… Ну, значит, там так было. Значит, когда вы Римму-то увидели в крови, Кислицын побежал…
– Точно! Удрал, подлец.
– …Побежал за Хлебовым. Иннокентий Хлебов хирургом работает, вы не знали?
Дамы покраснели и глупо улыбнулись.
– …Он побежал за Иннокентием. А вы вместо того, чтобы звонить в «Скорую»…
– Мы, между прочим, звонили! Пожарным! Только они все равно не приехали! – гордо вскочила Люся и снова села.
– А вот Хлебов позвонил по своим каналам. Мало того, он договорился, чтобы его коллеги никому не говорили, что к ним поступила такая больная. Дело в том, что он был уверен: если убийца узнает, что жертва жива, он непременно постарается ее добить. Вот и прятали они с Кислицыным Римму, а сами тем временем преступника своими силами искали.
– Ой, а чего искать-то?! Римма что, не видела с кем разговаривала? Просто назвала бы имя Бедровой, да и дело с концом. Это же не нам – все начинать с чистого поля!
– Можете считать, что ребята тоже с чистого поля начинали: Рудина до сих пор в сознание не пришла.
– Неужели простой пепельницей… Ой-ей-ей… – покачала головой Люся. – Вася, чтобы у нас в доме пепельниц не водилось, ты буйная, когда сердишься.
Василиса думала.
