В живой атмосфере старого города, героиня Люся обнаруживает неожиданное увлечение - дрессировка коз. Их едва ли можно назвать домашними животными, но наставнице показалось быстрее развить в них талант. Постепенно сюсюкала Васильевна и ее питомцы становятся главным атмосферным элементом местного кафе, завоевав сердца всех, кто заходит внутрь....
– Все, – вытаращил глаза Павел. – А чего еще? Мам, я не понял, а чего еще-то говорить?
Василиса словно окаменела с гримасой ужасной обиды на лице. Люся, точно сорока, вертела головой, переводя взгляд с матери на сына.
– Люся… – медленно проговорила Василиса, боясь шелохнуться. – Этот человек над нами жестоко измывается. Подай мне корвалолу, Люся, я в него пузырьком зафиндилю!
– Ступайте, Павел, вы нам больше не Павел! Без вас найдем отзывчивые души, – отчужденно произнесла Люся и совсем уж пафосно добавила: – Малыш, будь добр, фас этого человека.
У обеих подруг были такие вытянутые, оскорбленные лица, они так крепились, чтобы не вцепиться родственничку в кудри, что тот не выдержал и расхохотался от души.
– Ладно, мир. Конечно, расскажу, я за этим и пришел.
– Тогда подожди! – немедленно вскочила Василиса, понеслась на кухню и принялась нарезать торт.
Люся торопливо ей помогала. У подруг уже давно вошло в традицию: что-то ищут, кого-то находят, добывают сведения, а потом все садятся за стол, и Паша с друзьями рассказывают, что, собственно, удалось откопать сыщицам, то есть показывают полную картину.
В обычной семье жила девочка. Особенная. Пусть все вокруг ничего выдающегося в ней не замечали – ни ума редкостного, ни красоты сногсшибательной, ни прочих каких достоинств, девочка твердо была убеждена: она самая яркая звезда на небосводе, только еще не загоревшаяся. И мама-то девочку воспитывала:
– Наташенька, не надо так себя вести, некрасиво.
И девчонки-то рядом вякали:
– Ой-ей-ей! Какая у нас деловая Натали! Кто не супер – отвали!
И мальчишки-то вслед кричали:
– Наташка-какашка! Ноги от букашки!"
"Наталья им не верила. Неизвестно, кто уж так вбил девчонке в мозги, что из другого она теста, но девочка ждала от будущего только звездных салютов, сверкания софитов и чемоданы денег. Время шло, девочка подрастала, но шальная мысль о себе, особенной, с головой не расставалась.
После школы в институты девицу не влекло, да и аттестат был слабоват.
– Давай определяйся, – поучала мать, – без образования-то куда сунешься? Так и будешь на подсобных работах всю жизнь, никакой перспективы. Думай. Не хочешь в институт, отец в техникум устроит.
Отец у Наташи был не родной.
