В живой атмосфере старого города, героиня Люся обнаруживает неожиданное увлечение - дрессировка коз. Их едва ли можно назвать домашними животными, но наставнице показалось быстрее развить в них талант. Постепенно сюсюкала Васильевна и ее питомцы становятся главным атмосферным элементом местного кафе, завоевав сердца всех, кто заходит внутрь....
– Ну и что там стряслось? – усадила она Василису на кухне перед кружкой горячего чая. – Неужели что-то важное нашла?
Василиса жадно хлебнула из кружки, ошпарилась, но, похоже, этого даже не почувствовала. Зато у нее разлепился рот.
– Люся! Мы нашли логово зверя! Ты себе не представляешь, оказывается, в этом театре идет целенаправленный убой Коз! То есть тех, кто играет Козу в спектакле!
– Что это за чушь, Васенька? Ты прям любыми путями на себя одеяло тащишь, – недоверчиво хмыкнула Люся. – Вот сколько раз замечаю: стоит мне выйти на передний план, как твоей жизни начинает что-то угрожать.
– Какой, к черту, план! – взвилась Василиса. – Эту Козу до меня трое играли! Слушай и анализируй! Первая была Кристина, она утонула…
– Ну так с кем не бывает…
– Ладно, слушай дальше: вторая была Юля, девушка двадцати шести лет, ее вообще еле нашли, родная мать с трудом опознала, а третья… Сама догадаешься?
– Римма? – уже испугалась и Люся.
– Она. Правда, сведений о ее гибели еще не поступало, но ведь Юля тоже сначала пропала.
Люся в растерянности хлебнула из кружки кипяток.
– Вася, ну его к чертям, театр этот. Не пойдем больше туда, да и все!
– Поздно. Меня уже на главную роль назначили, – смирилась Василиса, потом вдруг сморщилась и всхлипнула: – Когда меня не станет, ты Пашку моего не бросай. Он у меня вообще сиротинкой останется…"
"– Не вой раньше времени! – очнулась Люся. – Завтра заявимся к твоей сиротинке на работу и спросим, что это за дела творятся в очагах культуры? Пусть своих орлов отправит разобраться.
Василисе такое в голову не приходило. Получалось, что выход у нее все же был – сын сможет защитить мать в крайнем случае. В самом крайнем.
– Люся, ты сильно-то не паникуй, чего разошлась? У нас до следующей репетиции целая неделя. А пока я в образ не вживусь, я думаю, меня не станут тревожить. Надо за неделю управиться с преступником.
Люся с сомнением покачала головой, похоже, Василиса не понимала всей серьезности.
– Люсь! А ты знаешь, это даже хорошо, что меня Козой выбрали! – вдруг оживилась Василиса. – Не всякий преступник на мать милиционера накидываться станет. А я еще и хвастаться начну, что мой сынок никакого полка омоновцев не пожалеет за родную-то мать, точно? Пусть он нас боится, а не мы его!
Эта пылкая речь слабо утешила Людмилу Ефимовну, однако сидеть дома и ждать было и того хуже.
– И значит, что мы делаем? – на всякий случай уточнила она.
