В живой атмосфере старого города, героиня Люся обнаруживает неожиданное увлечение - дрессировка коз. Их едва ли можно назвать домашними животными, но наставнице показалось быстрее развить в них талант. Постепенно сюсюкала Васильевна и ее питомцы становятся главным атмосферным элементом местного кафе, завоевав сердца всех, кто заходит внутрь....
Адрес назвала, а они, наверное, подумали, что если там только труп, а вовсе даже не пожар, то и ехать никакого смысла… Вася! Поставь бутылку на место! Вася!! Ты самым дорогим клялась!!
Василиса схватила недопитую бутылку и нервно отпила глоток прямо из горлышка.
– Все понятно, – вытерла она губы рукавом, – теперь все понятно. А я все никак не могла додуматься, отчего нас еще не арестовали? Труп есть, подозреваемые, то есть мы, тоже есть, отчего же нас никто еще на допросы не вызывал, в камеру не приглашал.
– Я думаю, Васенька, такие-то новости в милицию никогда не поздно сообщать, правда же? – Осторожненько поднялась Люся и принялась подобострастно заканчивать на столе уборку. – Вася, ты не переживай, сейчас еще не поздно, я схожу в автомат и позвоню.
– Нет уж! Извини, Люся, но ты наказана! Недоверием! Я сама пойду! – гордо выпятила Василиса губу и пошла одеваться.
С наказанием Люся смирилась быстро, не очень-то и хотелось тащиться на улицу с больной ногой. К тому же времени едва только девять, а телефонная будка буквально у соседнего дома, так что подруге можно не бояться. Но Василиса уже поняла, что с наказанием погорячилась, и на все лады принялась причитать:
– Ах нет-нет, Малыш, не собирайся со мной, я иду не на прогулку. У меня опасная миссия.
«Конечно, взять-то с тебя нечего!» – фыркнула про себя Люся.
– …Какая-нибудь ревнивица может плеснуть мне в лицо серной кислотой, а маньяк-насильник и вовсе воплотить свои дикие фантазии! Люся! Черт возьми, ну сколько ты будешь одеваться?!
– Я уже готова, – появилась в дверях Людмила Ефимовна, нещадно хромая.
– Нет, Люсенька, у меня совершенно другая идея.
Через десять минут обе подруги, позвонив не просто по ноль два, а напрямую в родное отделение, тряслись в автобусе, направляясь к дому Рудиной.
