В живой атмосфере старого города, героиня Люся обнаруживает неожиданное увлечение - дрессировка коз. Их едва ли можно назвать домашними животными, но наставнице показалось быстрее развить в них талант. Постепенно сюсюкала Васильевна и ее питомцы становятся главным атмосферным элементом местного кафе, завоевав сердца всех, кто заходит внутрь....
Только не юбками машите, с вас станется…"
"Общими усилиями Кирилла Назаровича привели в чувство – худая мрачная особа, Ирина Горбатова, вознамерилась ему сделать искусственное дыхание, чем окончательно перекрыла кислород, кто-то, добрая душа, громыхнул тазом под самым ухом сердешного, а громоздкая Анжела, тинейджер-переросток, по-детски стала открывать режиссеру глаза, пытаясь отгадать, навечно ли они закрылись. Лежать без сознания обходилось себе дороже, поэтому Кирилл Назарович вскочил, обложил всех матом, и репетиция покатилась по прежним рельсам.
– С ума сойти! Как он вас поливал, ухо радовалось, – причмокнула рядом с Василисой женщина со знакомым лицом, когда Козе дали пятнадцать минут отдыха. – Прямо не в бровь, а в нос!
– А, это вы, Тереза Михайловна, – узнала Василиса соседку Рудиной Риммы. – А я вас, признаться, и не заметила.
– Ничего, меня здесь никто не замечает, – махнула рукой Тереза Михайловна. – Муж говорит, я – как воздух, его тоже никто не замечает, пока не испортят… Гы-гы… Я думала, вы уйдете, не станете терпеть…
– Так я бы и не стала, может быть, но я же обещала вам, – выкручивалась Василиса.
– Так это вы из-за меня, что ли?! – всплеснула руками Тереза. – Надо было сказать, я бы сама ходила! Я уже и сама решила – чего дома-то сидеть? Вот, видите, пришла, сама буду присутствовать, так что вы теперь совершенно свободны!
– Ну нет, а как же роль? На меня надеются. Так нельзя… – упиралась Василиса.
– А чего нельзя-то? Подумаешь, роль – Коза! Да я и сама сыграть могу! Это, может, из меня Джульетта какая не получится, а коза-то!!
– Ну, может, мне за кого другого в театре поучаствовать? Уж больно мне на сцену хочется, – зарумянилась Василиса, стыдливо опуская глаза.
– А за кого другого? Анжелка отсюда ни в жисть не уйдет, она в театр-то из-за Кешки Хлебова бегает, вон тот, вишь, Волка играет. И эти две клуши, в уголке, им и ролей никогда не дают, а они регулярно на репетиции таскаются, тоже на Кешку охотятся, а может, на Кирюшу заполошного.
– Неужели и Вероника Абрамовна сюда из-за этого красавца бегает? – удивилась Люся, которая сидела тут же.
Тереза Михайловна, вероятно, соскучилась по светскому общению, потому что безудержно выливала любую информацию.
