В живой атмосфере старого города, героиня Люся обнаруживает неожиданное увлечение - дрессировка коз. Их едва ли можно назвать домашними животными, но наставнице показалось быстрее развить в них талант. Постепенно сюсюкала Васильевна и ее питомцы становятся главным атмосферным элементом местного кафе, завоевав сердца всех, кто заходит внутрь....
Она уныло смотрела на букет, но поднимать его не отваживалась.
– Вася, признайся, а если бы не мне, а тебе букет прислали, ты бы его тоже на пороге оставила? – со слезой в голосе поинтересовалась она.
– Люся! Я тебе ничего не сказала, берегла тебя. Мужайся, Люся. Когда вы вчера с Малышом пришли…
– Ты спала.
– Я не спала, Люсенька, я мучилась! Мне такой сон привиделся! Будто ты в машине, тебя похитили, а ты упираешься, не хочешь, а там мужики какие-то, и цветы, розы…
– Так это потому что сон! В жизни бы я ни за что упираться не стала, если в машине с цветами – пусть похищают.
– А машина черная такая, иномарка, только я не разглядела, свадебная или катафалк. Так что не к добру эти цветочки Димкины, чует мое сердце, отравленные они!
– И ничего не отравленные, вон их как Финли уплетает, а он что попало не жрет. Вот, к примеру, твои котлеты я никак ему в рот запихнуть не могла, специально пробовала.
Финли и в самом деле вытягивал из букета цветочки, аккуратно выбирал листики и с наслаждением чавкал.
– Это ты, Васенька, специально… – вдруг всхлипнула Люся, подбирая с полу растерзанные цветы. – Это ты просто не хочешь моего семейного счастья. А за мной, может быть, еще никогда никто так… чтобы цветы… Я сама всю жизнь, как бедная азалия у дороги…"
"– Чего уж… прямо азалия она… – бормотала Василиса. Она и сама поняла, что переборщила с цветами, однако ж сон, будь он неладен! – И почему «никто»? А ты говорила, у тебя муж был, отец Ольги, генерал, воевал где-то, потом без вести пропал…
– И пропал! – бросила Люся цветы в мусорное ведро и даже притопнула их ногой.
Вася не знала, как утешить подругу.
– Да ну и фиг с ним. Зато Ольга у тебя получилась вылитый папаша, ей тоже семья ни к черту. Зато вон как за ней Володя ходит! А я ведь чего, я ведь боялась, что ты у меня нравственно опустишься.
