Тут уж ничего не поделаешь, такова жизнь, черт возьми!
Филан нашел графин, однако бокала рядом не оказалось, поэтому он выпил бренди прямо из горлышка, стараясь не залить коньяком одежду. Впрочем, его одежда и так была грязной. Он посмотрел на себя в зеркало. На лацканах сюртука – пятна, на рукавах – пыль. Пряди редеющих волос лезут в глаза. Хуже всего, что он до сих пор чувствует на шейном платке запах дешевых духов, оставленный проституткой. Филан отодвинул графин в сторону и с отвращением сорвал с себя шейный платок. Напоминание об этой шлюхе не должно осквернить дом Лизбет.
Не дожидаясь камердинера, Филан сбросил ботинки, снял сюртук и рубашку, затем брюки и нижнее белье. Да куда же запропастился этот проклятый слуга? Он так и не принес горячую воду. Огонь в камине погас, в комнате стало прохладнее.
Филан допил коньяк из графина, затем раздвинул бархатный балдахин, чтобы согреть простыни и одеяла.
– Ой! – в испуге вскрикнул Филан. Кажется, один из друзей тети Хейзел спит в его постели! В постели, которая когда-то принадлежала дядюшке Амбо. – Дядя! – закричал Филан, увидев закутанную в белое фигуру с белым ночным колпаком на голове. – Дядя Амбо! – Зарыдав, он упал на постель, пытаясь схватить за руку герцога, которого принял за своего покойного дядюшку. – Прости меня!
Спящему герцогу в это время снились мягкие изгибы женского тела и нежные улыбки дамы сердца. Прекрасная дама протянула к нему руки, и тут…
Его светлость закричал, когда один из призраков мадам Амбо, совершенно голый, схватил его за руку. Мадам Амбо говорила, что духи умерших всегда находятся рядом, но не упомянула о том, что эти духи разгуливают по дому в чем мать родила! Герцог снова закричал и вскочил с постели.
Призрак отшатнулся. Он вопил и страшно стонал. Герцог не растерялся и, схватив стоявшую возле тумбочки трость, стал колотить его по голове.
– Эй ты, грязная нечисть, убирайся обратно в свою могилу! Сгинь, я сказал!
– Извините, извините, – бормотал Филан, прикрывая руками голову.
Герцог продолжал наносить призраку удары, стараясь оттеснить его к двери.
– Убирайся! Вон отсюда!
Филан, рыдая, упал на колени. Его светлость сгоряча пнул призрака больной ногой, после чего взвыл и упал, скорчившись от боли. При этом герцог ударился головой о тумбочку.
Где-то в глубине затуманенного спиртным и охваченного паникой сознания Филана промелькнула мысль о том, что у призраков нет тросточек и они не умеют так больно пинаться.