Скорее всего Филан был замешан в каких-то махинациях, но что бы там ни говорили, он – ее родной брат, единственный член ее семьи.
– Однако это ему не удалось. Лизбет вышла замуж за лорда Карда, вашего отца, и родила ребенка. Поэтому надеждам Филана – корыстным или романтическим – не суждено было осуществиться. Лизбет была счастлива с вашим отцом, и Филан радовался за нее. Он никогда не причинил бы вреда ни ей, ни ее дочери, – настаивала Нелл. – Зачем? Может быть, он ждал, когда ваш отец… ах, извините. Я не должна так говорить…
– Нет, должны. Вы должны говорить все, что думаете. Прошу вас! Для меня важно ваше мнение. Мне необходима любая информация, любые догадки и предположения, чтобы потом я смог их проанализировать. Да, мой отец был значительно старше Лизбет. Она вполне могла его пережить и выйти замуж вторично за человека любого общественного положения, поскольку осталась бы богатой вдовой. Ее возраст и средства позволили бы ей обойтись без благословения отца… или, если бы она пожелала, с его благословения. – Алекс добавил в кофе еще кусочек сахара и размешал. – У Филана не было разумных причин замышлять зло против Лизбет. Но у кого-то они были.
– Только не у моего брата.
Алекс сидел, не поднимая глаз на Нелл. Слова «не было разумных причин» повисли в воздухе.
– А что, если это было неудавшееся ограбление? Возможно, когда экипаж перевернулся, разбойник скрылся.
– Не прихватив с собой добычу? В экипаже обнаружили принадлежавшую Лизбет шкатулку с драгоценностями. – Алекс глотнул кофе и снова поморщился.
– Грабитель испугался и убежал. Или его ранили и он умер от потери крови. Мало ли что могло случиться! Я знаю одно – Филан в это время постоянно был здесь. Когда сообщили об аварии, он сидел с тетушкой и смеялся над ее привычкой разговаривать с духами. Она страдала, обвиняя себя в смерти мужа, и жалела, что Лизбет уехала, забрав с собой маленькую дочку. Когда прискакали всадники и сообщили эту ужасную весть, я была в классной комнате. Никогда не забуду, какая поднялась суматоха. Филан едва не обезумел от горя.
– Ваша преданность брату меня восхищает. Но я никогда не винил Филана в том, что экипаж съехал с дороги. Никто его в этом не подозревал и не подозревает. Но вы не можете не признать, что после гибели Лизбет ваш брат, мягко говоря, вел себя довольно странно: писал ее портреты, замкнулся в себе, впал в уныние, пугал своей замкнутостью пол округи, отказывался говорить об аварии, заявил, что имение принадлежит ему.
