Автор
Тейлор оказывается в камере предварительного заключения, где его судьба зависит от расследования инспектора Родригеза. Между ними разворачивается опасная игра с элементами напряжения и притяжения, где каждый ход может изменить исход дела и сломать хрупкое равновесие между долгом и желанием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Кпз (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Тейлор оказывается в камере предварительного заключения, где его судьба зависит от расследования инспектора Родригеза. Между ними разворачивается опасная игра с элементами напряжения и притяжения, где каждый ход может изменить исход дела и сломать хрупкое равновесие между долгом и желанием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Тейлор оказывается в камере предварительного заключения, где его судьба зависит от расследования инспектора Родригеза. Между ними разворачивается опасная игра с элементами напряжения и притяжения, где каждый ход может изменить исход дела и сломать хрупкое равновесие между долгом и желанием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Столько в этих глазах было голода, желания, зверской надежды вперемешку с неуверенностью и страхом даже, что Тейлор просто перестал соображать, где он (в кпз! кпз, блядь! камеры везде!), кто он (неблагонадежный элемент, еще один привод — и здравствуй, зона!), что он делает (собирается выебать патрульную, блядь! в участке! под камерами!).
Он подхватил женщину под локти, поднял, затащил на колени, вмялся в ее раскрытый рот сухими обезвоженными губами, словно путник, приникающий к источнику в оазисе.
И окончательно потерял всякое соображение.
Она была… Покорная.
Вот правильное слово.
Покорная.
Ни слова против, ни вздоха.
Покорно опустила руки, когда он начал сдирать с нее форменную рубашку, от нетерпения отрывая нахер пуговицы.
Покорно легла на лавку, когда он развел ее ноги в форменной юбке, залез грубыми руками в трусики, резко дернул тонкую ткань, наверняка причинив боль.
Тихо вздохнула, чуть выгнувшись, не отрывая глаз от его лица, когда он врубился в нее без подготовки, зверея (нехер, сука, какие нежности…), во всю длину, разом.
Застонала только, громко и несдержанно, когда начал двигаться, так же резко, как и все, что делал до этого, без ласки, без подготовки, вгрызаясь в беззащитное горло, оставляя не засосы, нет! — укусы, синяки!
Получай, тварь! Терпи, блядь!
Замычала, отчаянно и жалобно, когда закрыл рот широкой твердой ладонью, фиксируя голову, не давая двигаться, перехватывая другой рукой и припечатывая над головой беспомощно пытающиеся обнять его за шею тонкие запястья.
Нехер обнимать! Хотела, чтоб выебал, пусть терпит!
В Джейса словно бес вселился. Он трахал ее так, как никого никогда, как в последний раз.
(Где-то на краю быстро мутнеющего сознания — а может и правда последний… Вот повяжут завтра за изнасилование… Но это будет завтра, а сейчас- похуй!)
Джейс вымещал в сексе всю ту злость, ненависть, что испытывал к ней, когда она вновь и вновь арестовывала его, выписывала миллионы штрафов, унижала.
Он был дик, агрессивен, просто жуток в своей похоти, в своем порыве.
Но сама, сама виновата! Сама спровоцировала! Сама хотела! Вот пусть и получает!
С каждым движением бедер, вбиваясь в податливое тело жестко, жестоко даже, Джейс словно самому себе доказывал, что он мстит ей, что наказывает!
Уверившись уже в этом, он упустил момент, когда окончательно потерял контроль над ситуацией.
Лаура, воспользовавшись тем, что он убрал руку с ее рта и ослабил хватку на запястьях, увлекшись наказанием, порывисто обняла его, начала беспорядочно целовать, куда попало, шептать бессвязно:
— Еще, еще, хорошо, милый, милый, хочу тебя, люблю тебя, еще, еще, еще…
Джейс сначала не понял даже, чего она там бормочет, она отвлекала от наказания, и он собрался опять заткнуть ее, но тут до его мозга с трудом пробилось осознание ее слов.
