Оставив пленника лежать у очага, я прогулялся по лагерю. Что-то мне подсказывало, что я обязательно найду то, что мне нужно. И так оно и оказалось.
В шалаше с трофеями даже на первый взгляд было много интересного, но меня пока интересовал один опереденный предмет. Который не пришлось долго искать. Пара минут раскопок, и я стал обладателем большого боевого ножа без ножен. Похуже гвардейского, который я так и посеял где-то на болоте — лезвие было слегка зазубренным, как будто ножом пытались перерезать водопроводную трубу, но для моих целей пырялово годилось. Прихватив нож я, едва не насвистывая, вернулся в центр лагеря.
— Спрашиваю еще раз, — я опять нагнулся над карликом и показал ему хлыст. — Где девушка?
Новая пантомима под названием «Чего не знаю, того не ведаю». Ну, ладно.
— Ну, сам виноват, упырь мелкий. Пеняй на себя.
Я достал из аптечного подсумка эластичные хирургические перчатки и не спеша натянул их, глядя карлику в маленькие, мечущиеся глаза. Щелк, щелк — резинки манжет с характерным звуком встали на место. Не хватало еще заразу какую от этих тварей подхватить… Бросив последний взгляд на карлика, я шагнул к шалашу-лазарету.
Окинув взглядом «пациентов», я выбрал того, что явно находился в сознании, шагнул к нему, и, ухватив за жесткие, как солома, волосы, бесцеремонно выволок гнильца на улицу.
Несколько шагов, и мы рядом с пленным наблюдателем. Рывком вздернув ничего не понимающего карлика на ноги, я пинком поставил его на колени, заставив взвизгнуть, и, приставив нож к шее раненного, посмотрел на часового.
— Где. Мать твою. Девушка. Говори — или он труп. И не свисти, что не понимаешь. Все ты понимаешь, по глазам вижу. Ну! Где девушка?
Тишина. Сучонок думает, что я с ним шучу? Ну, ладно!
Резкое движение — и раненный, захрипев, повалился ничком, заливая землю кровью, хлещущей из вскрытого горла.
— Говори, где девушка, или я убью следующего, — чувствуя пугающую даже меня самого уверенность, металлическим голосом проговорил я. Ноль эмоций. Ах ты ж сученок… Ну, ладно, поехали дальше.
Я сделал шаг к палатке, взгляд скользнул по очагу, заполненному закопченными костями, и я замер. Стоп. Вырежи я тут хоть все племя, добиться таким образом мне не удастся ровным счетом ничего. Абсолютно. Этой мелкой мрази просто плевать на соплеменников. Не удивлюсь, что вот эта куча костей горела здесь заживо — ведь раненых при ночном нападении должно быть гораздо больше нескольких рыл в палатке… Ладно. План «Б». Смена тактики.
Выдернув жердь из ближайшего шалаша, я наклонился над карликом, вздернул его связанные руки вверх и вколотил жердь между ними, зафиксировав таким образом грабки гнильца. Уродливая морда вытянулась: кажется, испугался. Ха, подожди, малыш, это начало. Дальше — больше.