Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость....
Они никак не смогут угрожать нам, если у нас будет эта бомба.
– И что, пусть они живут на нашей земле, так что ли?! – рявкнул Жаров.
– Слушай, Андрей, земли у нас много, а людей мало. Но это ладно. Я ведь думаю, что не от хорошей жизни они сюда пришли. Когда мы были в походе и искали того зверя далеко в сопках, то на западе, за горой Вилюй, видели, что с природой что-то странное творится. У нас тут, быть может, один из немногих, если не единственный, оазисов, пригодных для нормальной жизни и земледелия.
– Им здесь не место, Гора!
– Я тебе еще раз говорю, не в этом дело сейчас. Наша главная цель – Крашенинников. Заполучим его, значит, заполучим бомбу. А с таким оружием, нам и воевать ни с кем не придется. У нас будет ядерная монополия.
Андрей задумчиво уставился в потолок, размышляя над словами Горина. Все же ему пришлось признать, что здравое зерно в них имелось. Поднявшись со стула, они принялся расхаживать по помещению и остановился у окна.
– Ладно. Может ты и прав. С речью пока повременим и будоражить людей не будем, до поры до времени.
– Тогда нам точно понадобится Сапрыкин, – произнес Александр.
– Зачем? – не оборачиваясь и глядя в окно, спросил Андрей.
– Он знает английский язык. Нам ведь нужен переводчик, не так ли?
– Возьмем Рому Мухомора. Он тоже знает.
– Рома восстанавливает свой дом. Все-таки у него внуки малые. Двое. А дочка третьего ждет. И мужа она, кстати, во время землетрясения потеряла.
– На кой черт тебе этот старик? – обернулся Жаров.
– Этот старик, по сути, сделал из нас тех, кто мы есть теперь. Не надо о нем так, Андрей.
Жаров скривился и снова отвернулся к окну:
– Я его уговаривать не буду.
– Предоставь это мне, – сказал Цой и торопливо запихал в карман куртки несколько листков бумаги, в том числе и ту ужасную речь, которую написал Андрей.
"– Как знаешь. Только не забудь поспать сегодня. Завтра трудный день нас ждет. Я, пожалуй, тут переночую. – Жаров отошел к стоящему в углу топчану и улегся на него. – Лампу погасите, как будете уходить.
Уже через несколько минут Цой и Горин стояли на улице, перед школой.
– Жень, тебе не кажется, что Андрея начинает уже здорово заносить? Он теряет контроль над собой.
– Просто у него свое собственное мнение, – пожал плечами Горин.
