В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Раздел Chitat.online для книги «Край земли-2. Огонь и пепел» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Узкая полоска пляжа между самой бухтой и озером Зеркальным тянулась на три с небольшим сотни метров на север. Именно там она и увидела внедорожник, поняв, что Сапрыкин явился на место условленной встречи раньше, чем договаривались. Подойдя ближе, она увидел, что он уже извлек из камышей свой гидроцикл и закончил крепить на сиденье прямо перед собой какой-то предмет. Гидроцикл покачивался на воде и теперь Евгений просто сидел на нем верхом, положив одну руку на тот странный предмет, а другой держась за руль. Мотор тихо урчал на холостых оборотах.
– Слушай меня внимательно, девочка, – проговорил он, как только Жанна подошла. – Забери машину. Я там оставил «Винторез». Оставь его себе. Там же патронов к нему куча. Это теперь все твое.
– Я не поняла, – насторожилась Жанна. – Ты к чему клонишь, дядя Женя?
– Не перебивай и слушай дальше. В ближайшие сорок минут сделай так, чтоб никого не было на берегу. От сорока минут до часа, никто не должен смотреть в сторону их корабля. Даже в сторону бухты никто не должен смотреть. Иначе ослепнет.
– Что?!
– Сделай это, очень прошу.
– Ты, старый пень, совсем из ума выжил?! Что ты задумал?!
– Не лучшие слова для прощания, ну да ладно. Сейчас действительно не до сантиментов. Запомни мои слова и сделай, как я просил.
Она шагнула в воду.
– Это то, о чем я думаю?! – крикнула Жанна, указывая на закрепленный перед Сапрыкиным предмет. – Отвечай!
– Больше они не подвергнут Вилючинск обстрелу. Да. Это то, о чем ты подумала. Прощай.
Гидроцикл рванулся вперед, окатив Жанну возмущенной соленой водой Авачинской бухты.
– Стой! Остановись, безумный! – отчаянно закричала она вслед быстро удаляющемуся Сапрыкину. – Идиот!
Но все тщетно. И тогда Жанна бегом бросилась к машине.
* * *Андрей сидел у костра и равнодушно глядел на пляшущие языки пламени. Это умиротворяло, и все мысли будто сгорели в этом огне. Впервые за долгое время он чувствовал абсолютный покой и полное равнодушие ко всему. Он даже не услышал за этим умиротворением звука мотора машины и скрипа ее подвески. Даже не услышал, как к костру подбежал Александр Цой.
– Андрюха, они вернулись.
Жаров продолжал молча смотреть на пламя.
– Да очнись ты уже! – Александр зло толкнул друга. – Миша с Олей вернулись! И американец этот с ними. Джонсон!
– Мне какое дело? – безучастно проворчал Андрей.
– А ты пойди их послушай. Ты тут горюешь о двенадцатимегатонной бомбе, а в любой момент может рвануть на все двадцать!
Жаров вдруг почувствовал жуткий озноб, несмотря на близость костра. Он поднял взгляд и уставился на Цоя.
– Что ты сказал?
* * *"
"Соленый прохладный воздух бил в лицо. Почему-то раньше он не обращал на это внимание. Воспринимал как данность пряный вкус моря и этот кристальный воздух, чистый как детство.
