Когда душа не может унять печаль от прошедших событий, словно тяжелая ноша, иногда хочется найти благодарного слушателя и поделиться своими мыслями. Как в старом кинофильме Буншу из Гайдая: "Вы думаете, нам царям легче? Да ничего подобного!" Здесь жизнь как тяжелый гнет, а любое облегчение — радость.
Именно с ним начал беседу. В конце концов, он видел в Андрее отражение его отца, которого хорошо до всего этого знал. И они победили. Но теперь он совершенно раздавлен и сломлен. Сапрыкин хотел отогнать от себя любое осуждение и старался понять то, что творилось в душе Андрея. Но еще больше майору хотелось найти решение, которое снова приведет к победе. Сейчас, когда корабль врага подобрался ближе к жилищам людей, каннибалы непременно сменят тактику. Они уже ее сменили. Они не атакуют напрямую, живой силой, почувствовав сопротивление и горечь потерь.
Корабль начало заволакивать дымом, и огненные стрелы, вырывавшиеся из густых серых клубов, устремились к Вилючинску.
– Господи, опять! – отчаянно воскликнул Горин. – Опять «Градом» хреначат, суки!
Сапрыкин смотрел на то, как с корабля в полет устремлялась смерть, и, повернув голову в сторону берега, наблюдал за тем, как в родном Вилючинске возникают многочисленные разрывы боеприпасов. Взгляд его был полон скорби, боли и отчаянной злости за собственное бессилие. Он вдруг отчетливо понял все то, что творилось в душе Андрея Жарова, который совсем недавно был готов привести в действие адскую машину и уничтожить все живое, лишь бы остановить тварей, пришедших на его землю под флагом из человеческой кожи. Виски бешено запульсировали, дыхание перехватило, и все, что он видел глазами, вдруг начали заволакивать пульсирующие разноцветные круги. Сапрыкин вдруг ощутил, как огромные тиски неумолимо сжимают грудную клетку. Еще немного, и его ребра начнут крошиться, как старая штукатурка в домах Вилючинска, рядом с которыми взрывались реактивные снаряды. И вот уже это происходит, и сотни осколков вонзаются в сердце.
– Анатольевич, что с тобой?! – воскликнули бойцы, подхватывая майора, который едва не выпал за борт в момент приступа.
– Дядя, Женя, ты в порядке?! – взволнованно спросил Горин, склонившись над ним, когда Сапрыкина уложили на вещмешки.
– Воды, – прохрипел майор, все еще не видя ничего перед собой.
Кто-то быстро открутил крышку фляги и прислонил ее к почти посиневшим губам седого человека."
"Сапрыкин сделал несколько жадных глотков, и немного полегчало.
– Вот же мать-перемать… – простонал майор. – Самым тупым с моей стороны будет сейчас сдохнуть от инфаркта… Эдак я в Вальгаллу не попаду… Поддайте газку, парни. Покуда я живой еще…
* * *В офисе шерифа царил беспорядок, после недавнего минометного обстрела. Однако, заниматься наведением порядка здесь отчего-то никто не спешил.
