В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Раздел Chitat.online для книги «Край земли-2. Огонь и пепел» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В постапокалиптическом мире, где человечество борется за выживание среди руин цивилизации, герои оказываются в смертельном противостоянии с неизвестной силой. Огонь и пепел поглощают последние убежища людей, и только отвага и единство способны спасти человечество от полного уничтожения.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Отступая и сбиваясь в более плотные группы, каннибалы недолго сдерживали натиск. Затем, неся потери, отступали снова, отходя все дальше и дальше к заводу. Именно туда и теснило их смыкающееся полукольцо. Их осталось меньше сотни, когда отступать уже было некуда. Только прыгать в воду с причалов. Джокеры закрепились на руинах цеха и вдоль причала, понимая, что сдаваться нельзя, ибо пощады не будет, и тогда оставалось продать свою жизнь подороже. А может они ждали какого-то чуда? В любом случае их злые взоры, как и стволы оружия, были устремлены в сторону теснивших их атакующих сил и они не обратили внимания, что рядом с причалами, за их спинами, из воды торчит перископ…
Джокеры крепко вгрызлись в последнюю линию обороны в виде руин цехов. И теперь они были все вместе. Так было легче сдерживать натиск. Но и атакующие ослабили нажим, видя близость победы. Лидеры не хотели в такой час подвергать своих товарищей смертельной опасности. Ведь победа близка. Оставалось лишь закрепить осаду, и рано или поздно, голод и истощение боеприпасов поставят финальную точку на присутствии здесь каннибалов. Общий пыл боя стал сменяться спорадическими перестрелками. Командиры отрядов осматривали окрестности для удобных пулеметных и снайперских позиций. Теперь спешить некуда. Враг в ловушке, из которой уже не выйдет живым…
– Господи боже! Юджин, что это?! – воскликнул Карл, указывая рукой в сторону причалов.
Из воды, медленно и величественно, поднималось нечто черное.
– Ах да… – покачал головой Сапрыкин. – Я забыл сказать. У нас тут есть… Атомная субмарина…
Еще не успела подлодка окончательно всплыть, как на рубке появился человек. Торопливыми движениями он установил на сошки ручной пулемет и открыл огонь в спины каннибалов.
В стане врага усилилось смятение. Теперь их атаковали со всех сторон и, укрываясь от возникшего пулемета, они попадали под огонь из поселка.
– Пора заканчивать, – сказал Сапрыкин и бросился вперед. Следом Джонсон. Вскоре, все атакующие силы пошли в атаку, понимая, что добить врага надо раньше, чем у пулеметчика с лодки иссякнут патроны.
Менее чем через полчаса после того, как всплыла подлодка, все уже было кончено. Каннибалы, пришедшие на эту землю, чтоб бы убивать и пожирать, напоминали о своем присутствии лишь только своими, валяющимися повсюду трупами.
Найдя какое-то бревно, ополченцы торопливо перекинули один его конец на палубу подлодки и помогли спуститься на берег человеку, поддержавшему их пулеметным огнем.
Захар Золотарев, по прозвищу «33», сильно исхудал, зарос бородой и был совершенно бледен. Он медленно двигался по причалу, озираясь на радостно приветствовавших его людей.
– Ребята… Все… Все кончено? Их больше нет?.. – тихо бормотал он, но его никто не слышал.
